Перейти к содержимому

Увы, можно не иметь сильности превозмогать свои слабости, т. е. не иметь достаточно силы, чтобы противодействовать свой слабе.
Иначе говоря, бывают проблемные ситуации, когда оказываешься не настолько нравственно и физически крепким, разумным, волевым и чувственно собранным, чтобы преодолевать соблазны, влечения и пороки, и тем самым не обнаруживать себя зависимым, личностно незрелым человеком.
А иные поучают лукавой эго-эмпирической мудростью «полюби себя!», и сами в таком зашкаливающем внекритическом самолюбии, неизбежно вырождающемся во всепрощающее самолюбование и восторженное самодовольство, не ведают, о чем бессмысленно рефренят.

Изменить, преобразить себя можно только… преодолев некоторое сопротивление в себе, сломив некоторую принципиально важную пружину, т. е., по существу, переформатировав личностное психофизическое пространство-время, частично деструктурировав свою личность.
Иначе обретая себя, частично утрачиваешь себя — прежнего; одерживая победу и возвышая себя, терпишь поражение и унижаешь себя — преодолеваешь свою слабость.

Какова энергетика этого процесса и каковы его издержки с точки зрения закона сохранения?

Бог провоцирует... Но всегда на доброе. И никогда — на злое и низкое проявление собственной слабости.

Чем слабее сознание индивида, тем доступнее манипуляция его самосознанием (в его искаженной качественности).

Почему эпоха раннего христианства знает много бесподобных примеров страстных проповедников, ревнителей и исповедников веры Христовой? Они потому страстные, что их вера как горячее и искреннее чувство жертвенно преодолевала страхи и страдания мира и подвижнически шла навстречу новой, утверждаемой ими реальности. Собственно, это и есть подлинная вера, лишенная примеси критической рефлексии; это отважное самоисповедание, культивирующее и укрепляющее внутреннее чувство вопреки слабостям души и соблазнам тела…