Иногда тайна личного «жития» приоткрывает неожиданный «бэкстейдж»: человек, пребывающий в «естественной» (как «неотъемлемое право» разумного существа) уверенности, что он живет свою жизнь, является субъектом своего личностного мира, обнаруживает, что в фактической эмпирике он захвачен жизнью как особого рода объект — носитель жизни и объективатор жизни как самодовлеющего свойства мира.
Всмотревшись в клубение повседневно жизненных и судьбинно экзистенциальных случаев, разложив по аналитическим стеллажам большие и малые события «своих» дней, он неожиданно понимает, что их череда, их содержание, их настоятельность были обусловлены вовсе не собственной волей, а какой-то внешней силой бытия, исподволь, неумолимо, но иногда почти незаметно для сознания принуждающей к исполнению неизвестно кем и как предписанных действий.
Канва жизни, среда бытия как форма определяет (в рамках закона больших чисел) личность в ее жизненных функциях как содержание этой формы. Форма существует, бытийствует содержанием; содержание исполняет форму. Жизнь как объективное космологическое свойство подчиняет своему закону субъективные функции жизни; личность своей жизнью реализует вечный закон жизни… Это не об организованности биосферы, это о разумной воле единичной жизни — о самосознании жизни…
Метка: бытие
Постпреджизнь
Расхожая сентенция «После 60-ти жизнь только начинается!» — сомнительная мудрость, луковая мантра.
А вот подозрение «В 65 лет жизнь уже заканчивается!» — объективное правдоподобие, грустная вероятность.
В любом безотрадном случае, если после 60-ти жизнь только начинается, то чем были «преджизненные» 60 лет? Латентным состоянием жизни, недожизнью? И тогда психовозрастное «кокетство» превращает самообман в самоизобличение «недоличности».
А не дожившие до чудесного начала «настоящей» жизни — просто экзистенциальные эмбрионы-выкидыши, вовсе не обретшие бытие, и потому не получившие личностного выражения, не имеющие никакого психологического веса в социальной истории?
Чувственная арматура сверхреальности
Свободное — раскрепощенное и «многоканальное» — вчувствование в спектрально разнообразные явления и всеобщего бытия — существованища мирового масштаба, — и бесконечного множества составляющих его и вытекающих из него феноменов существований и даже существованьиц физически неразличимых, онтологически микроскопических и субъектно мизерных единичных мимолетных сущностей — вся эта полифония Большого Пребывания приводит к подозрению и даже полному убеждению, что реальность, в которой мы оболочечно-телесно обитаем, скорее метафизическая, чем физическая; и многозначно свершающийся мир, дыхание которого мы ментально-чувственно воспринимаем, скорее субъективен, чем объективен…
Эволюция — нянька вечности жизни
Всякое живое существо (а человек — в чрезвычайной, культурно выраженной форме) быстро ко всему привыкает: к плохому — приспосабливается по жизненным показаниям, к хорошему — потребительски утилизирует по естественному праву.
Великий адаптивный инстинкт живого! Или экзистенциальная мудрость обретения полноты ощущения бытия. Живое стремится к достижению максимума жизненного благополучия.
Обналичивание судьбы, или осуществление личности
Судьба по своим алгоритмам изыскивает и назначает нас своим исполнителем, объективируя экзистенциальную многоходовку личностной биографией.
И, исчерпав наш витальный азарт и пресытив вкусом бытия, по окончании «трапезы жизни» судьба, словно ресторатор-хитрован, выставляет счёт: «мене́, теке́л, фа́рес» — «отсканирован, вычислен и соотнесен с нормой»!