Перейти к содержимому

Интересно, если бы человек знал, что ему предстоит (строго без вариантов) уйти, скажем, в 50 лет, успел бы он больше/меньше/столько же, сколько прожив без знания своего смертного часа до 60 лет?
Может решением (конечно гипотетическим) этого вопроса и определяется истинная сущность личности — ее активный жизненный тонус, творческая потенция, или же, напротив, готовность «сдуться», стремление к пассивному прожигательству «последних дней» своего бытия?

«Поймали <…> заперли <…> в плену держат<…> Кого меня? <…> мою бессмертную душу! Xa, xa, xa!.. Xa, xa, xa!..», — хохотал Пьер Безухов «с выступившими на глаза слезами»…
«Да, да, именно, — отменить враз и уж навсегда вселенски радеющую русскую культуру!» — спустя два века после бесславного нашествия Наполеона настаивает западно просвещенный д-р Фауст, рационально-растленный и безвольно внемлющий позитивно-лукавым обетованиям вошедшего в цивилизационный раж IT-Мефистофеля…
Мейнстрим западного знания-чувства, его пронзающий вопрос — как расстрелять и утилизировать бессмертную душу.
Мироубиство
 как — социокультурная парадигма, вместо мирозиждительства.

Вопрос «Есть ли жизнь на других планетах?» нужно заменить эсхатологически более актуальным и прагматическим вопросом «Будет ли жизнь на Земле?».

Ещё одна серьезная российская проблема: как праздновать Хэллоуин в год пандемии, ибо маски уже «не прокатят»…

Современное знание еще не владеет методами научно-позитивного решения вопроса о сущности жизни.
Предварительно и в первую очередь насущно необходимо сосредоточиться на решении вопроса о сущности смерти.