Иногда возникает проблема с памятью, ее фактической недостаточностью — невозможность уловить в структурных недрах мозга нужные информационные импульсы, извлечь затерявшиеся в контурах сознания сведения. Или реконструировать достоверную картину событий/хода мыслей.
Но еще хуже — проблемная память — деструктивная, ненужная память о «мусорном» событии или тупиковой проблеме ничтожного значения. Эти назойливые воспоминания безнадежно зашлаковывают актуальное мышление.
И еще эксцессы на грани патологии — псевдопроблемная сверхпамять как сверхэмпирическая избыточность памяти — воспоминания о событиях, которых реально не было, драматческая психо-постановка и эмоциональное проигрывание внеопытных, непережитых ощущений.
Метка: грань
Психологическая реверсия
Ментальный ластик: …и вот, мысленно, постепенно стираем всё, оставляем только сущности: Бог, Мир и Я. Нет ни шумной улицы, окаймлённой затёртым тротуарным асфальтом; ни насущных забот текущего быта, ни огорчений дня, ни мнимых радостей безмятежной экзистенции; ни друзей, ни врагов; нет ни пространства, ни времени в их привычных повседневно-актуальных проявлениях… Катарсис через опустошение… И никаких иных ментальных прокладок и статистически-житейских сосредоточий внимания, никаких суррогатных ощущений и стертых образов, застилающих смыслы предельных сущностей в их взыскующем предстоянии перед немного растерявшимся сознанием. Только непосредственное чувство и чистое ощущение, только обнаженное восприятие, только высокотональная вибрация души и пронизывающее предчувствие реальности… за гранью реальности…
Герметизация личности
Полное, герметичное одиночество как глухое психологическое подполье, как пустынная обитель души. Почти на грани отрыва от событийной ткани мира и отсоединенности от его онтологической геометрии. Вся правда и неправда мира замыкается в кругах его имманентного бытия и ментально запечатывается печатью космического трансцендирования личности как психоавтономизирующегося осколка «большой реальности», непроизвольно сошедшего с орбиты «объективного» мирообразования и миропредставления. Это уже разбегающиеся галактики как разные миры… И пусть их истории будут радостно-креативными, благо-жизнеутвердительными и счастливо-взаимодополнительными!
Эмпирическая «мудрость» длинной чреды дней, теряющей свое родниковое начало в почти нереально бывшем детстве (в каком мире? В каком пространстве и времени? В каком психофизическом статусе? В какой бытийно-событийной среде?) — никаких обид; никаких желаний и ожиданий, адресованных во вне; никаких упреков и претензий к миру и его субъект-объектным обитателям. Только созерцание: иногда грустно-понимающее, иногда тепло-сочувствующее, иногда — благодарно-доброе.
Дерзкое усилие и отрада воспитания ангела в своей душе...
Вневременная длимость счастья
Я счастливо не помню понедельников в своём безмятежном детстве. И бессолнечных, уныло-скучных дней, лишённых интереса и радости переживаемого момента. В нежном возрасте дней недели и даже времён года вообще не существует!
Это грань счастья, как мы его понимаем сегодня, в возрасте, весьма удалённом по временной координате от детства с его распирающим чувством восторженного пребывания в огромном благосущем мире.
Soledad
Проблема не в собственно одиночестве.
Проблема в частичном, именно неполном одиночестве, которое развивается как инфекционное заболевание в окружении недоодиночек. В незамкнутости одиночества, в его незавершенности возникает пограничный контраст восприятия реальности, малодушное полуожидание какого-то принципиально иного исхода.
Когда одиночество полное, совершенное-завершенное, абсолютное, безоглядно-отсоединенное, то… наступает прорыв в свободу экзистенции и «сверхсуществования» — в мысли, конечно, т. е. именно в реальном проявлении личности; накрывает волна упокоения, атараксии…
И одновременно — интеллектуально-интуитивный кураж, духовная мобильность как готовность осваивать стихийно предъявляемый мир исключительно силами своего автономного — социально отсоединенного — психического потенциала…
Это осознаваемая вселенская ответственность, граничащая с гордыней, и уже это на грани почти божественного самомнения...