Перейти к содержимому

Помимо посюстороннего и потустороннего миров, похоже, существует еще какой-то третий — третьесторонний, внесторонний или даже а-сторонний мир, отличный и от этого, и от того миров. Это и не рай, и не ад, и не чистилище, и не наша материально-энергетическая физическая действительность. Это какая-то совершенно иная реальность, иной мир, в который либо человек нашего мира может при определенных обстоятельствах проваливаться, либо тот мир каким-то особым локусом вторгается в наш мир и тогда человек, «засвеченный» светом этого третьего мира оказывается в пограничном состоянии, возможно, определяемом законами чужого мира или же некоторой суперпозицией миров — в их интерферирующей «юрисдикции». А потом он возвращается в нормальное состояние привычного мира, и единственное, что он помнит и понимает — это то, что никак не может интерпретировать свои пережитые ощущения, «дыхание» чужого мира…

В возрасте мудрости уже не обижаются на случай, не бунтуют против обстоятельств жизни, а смиренно принимают выпавшую карту и посильно оптимизируют наличную реальность.

В определенных условиях можно оказаться во власти злых обстоятельств, но оставаться при этом верным принципу добра.
Героическая участь избранных — вынужденно служить злу, но быть воином добра. «Сквозь зло к добру».

Обрести счастье в несчастливых условиях жизни — ничего не стоит (ибо субъективная истинно счастливая реальность положительно не коррелирует с материальной средой).
Стать несчастным на фоне счастливых обстоятельств жизни — еще легче (ибо субъективная инфернация бытия перечеркивает доступно-простые радости эмпирической жизни)!

Умение вжиться в текущие обстоятельства (адаптироваться к текущим условиям жизни да еще при этом реализовать стратегию эволюционной актуальности!) есть свидетельство жизни как универсального качества.
Радость каждого дня жизни — надежный и верный атрибут абсолютного бытия.
Вечность дробиться днями жизни и распыляется мгновениями переживаний, но мгновения упорно интегрируют вечность как абсолютное качество…