Большинство нормальных людей — эмпирических прагматиков — вовсе не задумываются о будущем в его жизненно стратегическом и планетарно-космическом измерении.
Но если нет представления о будущем, если не осознается его эволюционно-восходящая проекция, то отпадает необходимость и в прошлом, т. е. ментально атрофируется культурная потребность в осмыслении и переживании истории как части континуума социально-родового времени?!
В периоды существенно-нестационарной цивилизационной динамики социально-психологической доминантой, как правило, становится представление, что будущее непредсказуемо: оно видится как рискованная загоризонтная область исторической сингулярности. Но в мировоззрении, исключающем будущее как цель, как историческое делание, возрастающее до творчества эсхатологии, уже прошлое становится непредсказуемым, и тогда история минувшая — сингулярна. Наше прошлое становится заложником сегодняшней конъюнктуры. Такую «оперативную» историю — летопись с короткой памятью — можно переписывать и адаптировать под повестку текущего момента, вырванного из глобально-исторического контекста и последовательности эпох.
Но без будущего и прошлого настоящее тоже неминуемо вырождается в сиюминутный потребительский жор тела и мелкогедонистический ор души...
Социальное время утрачивает свой творческий потенциал и смысл, а личность превращается в мышку-полевку, в хомячка, усердно утилизирующего божью благодать...
Забвение истинного времени — целевого исторического времени — вызывает дезинтеграцию единой глобальной социоестественной хронологии, истлевание ее фрагментов и, в конечном счете, оборачивается цивилизационной зряшностью и темпоральной пустышкой: так обетованная Вечность бездумно распыляется в текущие мгновения и технологически расхищается злободневностью.
Метка: потенциал
Психоядерный синтез бытия
Одиночество — иногда как внутренняя термоядерная реакция: согревает собственным потенциалом, синтезирует бытие в потоке экзистенциальных переживаний и автономно светит в сумрачном лабиринте собственной судьбы…
Вселенский нравственный круговорот
Общепринято помпезно говорить о победе добра над злом. Но явления вырождения добра во зло — тоже, увы, реальны и эмпирически бесспорны…
Возможно, действует какой-то закон динамического равновесия — «парциального», выражающего необходимое соотношение двух противоположных начал, и в этом смысле — некоторую предзаданную гармонию.
Полная победа над энтропией приводит к негэнтропийному коллапсу мира — в сущности, такому же, как и в случае его энтропийной деградации. Искоренение зла означает исчерпание потенциала мирового добродействия и исчезновение самого понятия добра.
Космическая взаимочувственность
Дружба и любовь создают великое многообразие проявлений психической энергии в космосе. Они действительно являются движущими, созидающими этот мир и сохраняющими его антиэнтропийными началами. Именно это великое разнообразие духовных, а значит, с необходимостью, творческих потенциалов, создающих психическое напряжение, зиждят и спасают этот мир.
Без этого космогонического напряжения мир бы безнадежно иссяк и угас — антиэнтропийно коллапсировал в действительно безвидную пустоту — среду, которая лишена какого-либо потенциала для самосозидания.
Можно сказать, что любовь и дружба вызывают психическую поляризацию мира. То есть, это и есть поляризация разнообразия его потенций, и при нарастании полярных потенциалов возникает высокое напряжение миротворческой энергии.
Виртуальное обетование цифровых небес
С учетом антропогонического, антропоургического потенциала IT, в их будущем развитии, древнюю библейскую формулу «мене, текел, фарес» перспективно следует восполнить и отредактировать, так что — «взвешен, измерен, вычислен/смоделирован и… признан достойным/пригодным для преображения», что в логике неопифагореизма В.Н. Муравьева означает воспроизведен, т. е. признан действительным!