Прах — могиле, образ — музею, душа — Богу.
Праху — окропление жизнью. Образу — телесное воплощение. Душе — теогоническое раскрытие.
Метка: прах
Абсолютный прах
Бог жив только в живых, в мертвых его нет, в мертвых он сам тоже мертв. В противном случае, не было бы мертвых — беспричинно погибших и безвинно погубленных.
Покойники не являются предметом Божественного попечения и промысла, они для Него такой же шлак жизни, как и для бессознательной природы — осадок, образующийся в слепых циклах биогеохимической миграции атомов?
Если случайно гибнет невинный ребенок, который ещё не успел не только согрешить, но и воспринять свою жизнь, то зачем он вообще был явлен Богом? Для дальнейшего блаженства в Раю? Но он ещё ничего не совершил, он никакого духовного опыта не приобрел, никакой нравственной эволюции не совершил. У него нет никаких заслуг и никаких проступков, важных для божьего суда над ним. Это не распустившийся бутон цветка в эдемском саду.
Тогда для горя и скорби? Для провокации и проверки других — его родителей. Но такая практика, такое «гевристическое обучение» не только не божественно, оно даже и не человечно!
Пока человек жив, он способен веровать в бога, проектировать и проецировать его в своем сознании. Как только он умирает, проекция гаснет, бог отходит и улетучивается вместе с последним вздохом умирающего. Дальше — законы слепой природы, лишённой разума, целестремительной воли, божественного промысла...
В этом свете как то по-другому уже прочитывается христианская догма: «Бог — бог не мертвых, а живых».
Какой смысл в смерти невинного дитя? Чему она служит? Зачем бог даровал ему жизнь, если тут же ее и отобрал? Зачем выпустил существо в свет, если тут же его и прибрал назад? Не проще было бы оставить эту душу при себе на небесах, не пуская ее в бессмысленный и жестокосердный земной оборот, который становится лишь кругом явленного ада? Все это говорит о подлинной случайности, которая противоречит божественной воле, и потому есть свидетельство ее отсутствия. А значит и мертвые тем более оставлены сами себе, т. е. полному и окончательному тлену. Богу — богово, праху — прахово…
Это все равно, что замыслив написать большой роман, ограничиться указанием какого-то его названия на титульном листе, оставив все страницы пустыми — для простора воображения каждого настырного «читающего»…
Пашня жизни
Когда есть надежда, то и невзрачная действительность переживается легче…
Крестьянин-пахарь может по весне с унынием взирать на черное невспаханное поле — столько трудов предстоит, чтобы возделать ниву, столько времени каплями жизни и пота уйдет в пыль, чтобы оживить и благодатно напитать эту пашню — прах бренного существования — прежде чем на ее безжизненной поверхности появятся благодатные всходы новой жизни…
Но этот же крестьянин может смотреть на пашню по-другому: представляя, какой урожай он получит в результате своих самоотверженных трудов, скольких людей — своих же детей, родных и ближних — он накормит, какой долгосрочный и незаменимый вклад он сделает в развитие общества, в его культуру жизни… Накормит и даст возможность развития для своих близких и современников, и может, какого-то философа, которого не только накормит, но и ободрит, даст ему творческий импульс, чтобы однажды этот мыслитель предложил миру удивительную идею, спасающую всех, в том числе и того безвестного пахаря!..
Целесообразность отдельного акта определяется лишь в контексте всей цепи событий…
Прах, истираемый прахом
Идеологема возникновения советско-российского «праздника», отмечаемого 23 февраля и ныне именуемого «днем защитника Отечества», хорошо известна: это историческое увековечивание факта создания Красной армии (как будто, до этого дня на российских просторах не было ни победоносной армии, ни великого Отечества, ни его легендарных защитников!) и ознаменование «эпохального» разгрома ею белогвардейских войск, т. е. государственное прославление вражды и взаимоубийственной ненависти единородственных братьев…
Празднование победы в гражданской войне, т. е. одних соотечественников над другими — нравственное сумасшествие и безродственно-чувственный морок. Особенно при отчаянном понимании, что соотечественники в гражданской войне — это неизбежно представители одного или соседних родов, смежных поколений одного народа, т. е. буквально родственники, что и было нередким фактом, трагически осуществившим страшное пророчество: «Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их» (Мф 10:21). Гражданская война в ее природной субъектности — это внутриродовая война, т. е. семейная бойня, самоистребление родового древа! И потому непокаянность, и тем более победное пиршество столетие спустя — факт исторической невменяемости гражданского общества и акт векового отречения от всеобще-исторического отечества.
Этот «праздник» — убийственное торжество праха над прахом. Уже мертвые, но заблудившейся памятью своих беспечных потомков вновь и вновь возбуждаемые на взаимную вражду и истребление «красные» и «белые» братья по общему и родственно неделимому отечеству всё еще продолжают взаимное убийство, источают пылью как будто уже истлевшей ненависти новую вражду. Тлен, истлеваемый тленом… Взаимно убитые оружием ненависти и смертоносным временем, сыны единого отечества все еще продолжают расстреливать друг друга из ментальных амбразур своих внуков и правнуков — блудных сынов, бездумно-победно празднующих на костях своих отцов эту вражду! Смертью смерть утверждая!
Единственный способ примирения всех нас, живущих, и через это — уже отшедших — покаяние в совершенном грехе смертоносного очужетворения и признание проигравшими и белых (в начале минувшего века), и красных (в конце того же нераскаявшегося века).
И не будет для нас будущего, пока нравственно-чувственно — по сыновне-памятливо и по братски-родственно — не восстанем целокупным отеческим прошлым!
Фитинги времени
Время — надпространственный многоканальный трубопровод, в изгибах и разветвлениях которого бьётся и теснится напряженный поток бытия в вечном стремительном течении из безначального Ниоткуда в бесконечное Никуда… И уносящий из вечности в вечность…
Прах безвольного вещества, гаснущие импульсы энергии, растерянные кварки информации, сиротские инсайты мысли — на метавселенском сквозняке абсолютного времени…