Можно быть интуитивно уверенным в существовании иного, потустороннего — именно трансцендентного — мира. При этом вполне логично предположить, что в его структуре «объективно» нет ни Рая, ни Ада, немилосердно постулируемых христианской топологией загробного мира. Тот мир именно иной и в этом смысле парадоксальный, он сверхэмпирически необычен, включая логические обороты мысли.
Ад и Рай — произведение испуганной рефлексии ущербной антропологии. Там все достойней и совершенно выбивается из логики и нашего мира, и ее закономерного экстраполята — воображаемой логики загробного мира. Там высокая — занебесная — художественная архитектура мироздания, а не земные ошлепки истинного бытия, заболоченного эмпирикой: битый кирпич исторически надуманного миропредставления, фантазия которого не выходит из потребительского морока агрессивного пожирательства жизни...
Метка: существование
Земной налог на космическое бытие
Логика фискальных взаимоотношений российского государства и гражданина подталкивает «человеколюбивую» власть к введению прямого налога на жизнь: по факту своего существования индивид должен уплачивать государству определенную мзду, размер которой зависит от возраста, социального статуса и проч. социально-демографических параметров законопослушного (пока еще) жителя (пока еще). Такова юристика государственной «любви».
Феноменология жизни оборачивается монетизацией существования; метафизика бытия конвертируется в физическую материю золота.
Вечности мира
Вопрос о вечности космоса — это вопрос о вечности жизни. Ибо только последняя как немеркнущая энергия актуально длимого бытия есть возможность первой.
Научная мысль, оперируя аксиоматической абстракцией о вечности мира, концептуально размещает в этой физически данной вечности — в этом вечно сущем лоно — жизнь, соразмерив временной масштаб ее существования с космологической вечностью космоса, и теоретически усиливается придать этой жизни в таком овечненном — астрофизически абсолютизированном — космосе статус вечности.
В логической переполюсовке впечатанного в сознании представления об иерархии бытия возникает иное следование: вечность жизни как свойство живого вещества и создаёт вечность мира как его божественный атрибут.
Бого-небесная многослойность мира
Человек как природное существо не совершал греха сознательно и по порочности своей. Но он живёт в грехе, и это грех планетарный — так устроена жизнь на Земле: ее геология, организованность биосферы, весь строй жизни и порядок бытия пропитаны началом враждебным, умерщвляющим (трофические цепи, эволюционная борьба за существование…), сама ее атмосфера «дышит» грехом ближнего против ближнего.
Поэтому земной Бог, бог земных небес — это бог низшего мира, что и утверждается гностицизмом. Его высшая функция — подготовить живое, чувствующее и сознающее существо к порядку бытия в других, восходящих и истинно высших мирах. И потому Бог Земли — это бог спасения — спасения нашего мира для предстательства за него в высших мирах…
Затертый аверс личности
Люди на самом деле лучше, чем даже они сами о себе думают.
Но как пробиться к этой сердцевинной сущности? Как пройти по узкой тропе правильного восприятия «настоящего» — глубинного, психоядерного — человека?
Путь выработки такого зрения — это узкая и опасная тропа, с одной стороны которой — реальная пропасть повседневной греховности человека, которая генерируется непрерывно в ходе эмпирических переживаний (не о том помыслил, не то возжелал, не так сделал или, напротив, не сделал или не сказал/промолчал, не исполнил обязательства, не оказался на высоте и/или не был праведен с жизненно допустимой погрешностью...). Это крайность — как коварная осыпь, уносящая человека в его душезрении своего ближнего в пропасть негативного отношения...
С другой стороны — отвесная скала непомерно вознесшейся самопричинной любви ближнего к самому себе, ни на чем не основанной и оправдываемой лишь фактом самого собственного существования этого ближнего, повседневный клич которого — горделивое «Возлюби себя!».