Мой ангел-хранитель забыл меня хранить... И музыка стихла, и чувства пересохли, и звёзды попрятались в потаённых закоулках вселенского пространства-времени.
Это тревожит, но больше бодрит...
Мой ангел-хранитель забыл меня хранить... И музыка стихла, и чувства пересохли, и звёзды попрятались в потаённых закоулках вселенского пространства-времени.
Это тревожит, но больше бодрит...
Осень… Провиденциальное время года, предъявляющее счёт человеческим деяниям и подытоживающее жизненные свершения личности…
И, одновременно, — дарующее смертному неиссушаемую надежду на личную космическую неизмеримость, всюдность и всегдашность — надпространственность. И приоткрывающее благостно-бесконечную перспективу многотрудного восхождения к непостижимому Иному...
А ещё — предчувствие своей никогда непереставаемой вселенской значимости и... сопричастность музыке Сфер в сени Гармонии — не только грядущей, а ныне, и присно, и во веки веков пребывающей!
Да здравствует не палящий летний зной и некрушимый железобетон самодовольного оптимизма, а мягкая осенняя тёплость и зябкая неуверенность бытия!
И вот уже не бесстыжий гламур летних красок жизни, а грустящее увядание сожалеющей и растерявшейся пышности цвета!
И вот уже не жар нетерпеливого влечения, а хрупкость чувств и бережность отношений!
И вот уже не буйная компания случайных товарищей, а успокоенное созерцание проницающей одинокости.
И ещё — несчётная россыпь звёзд: мерцающее в полуночном свете созвездие надежды Жизни грядущей и поджидающего пакибытия!
Сопричастных обнимаю сентябрём и целую осенью!
Привычный цивилизованный радиоэфир планеты, насыщенный и утрамбованный радиоволнами различного диапазона, несущими осмысленное информационное содержание — несомненное проявление и произведение техники разумной жизни. Но человек не способен воспринимать и непосредственно ощущать эти объективно фиксируемые артефакты безусловно разумной жизни. Иными словами, без специального инструмента, устройства, детектора человек не может обнаруживать, распознавать сигналы цивилизации — даже собственной, земной… Это тривиальный факт. С появлением приёмников и детекторов радиосигналов человек социально овладел этим «органом чувства». Но как насчёт других возможных и, бесспорно, объективно существующих проявлений разума в мире? И органов-аппаратов их восприятия, без которых homo sapiens в его нынешней психофизической определённости не способен их обнаруживать, без которых он — самонадеянно «слеп» и спесиво «глух» по отношению к разнообразным «радиоволнам» неведомой природы. Без которых он не в состоянии узреть разумных соседей по космосу, сотоварищей по жизни и подельников по творению.
А может произведения внеземных форм разумной жизни действуют не только в космосе, а намного ближе — в биосфере Земли? Может быть, простой луч солнечного света или дождевая вода, или сам свет звёзд бескрайней вселенной и есть такое изучение внеземного разума, животворящего и мыслетворящего в биосфере планеты?
А может быть, это великая, но потаённая активность неумолчной внеземной жизни проявляется ещё «ближе» и непосредственнее — в нас самих, в наших чувствах, в сущности человека? И это и есть воплощение идеи — замысла и творения — человека высшими силами.
Цвет жизни в мироздании — вселенское чудо, а чувственное соучастие в нем сознающей личности — благое волшебство…
Плод безграничного доверия — либо беззаветная дружба, либо подлейшее предательство.