Перейти к содержимому

Раскаяние — это мысль искупления, осознание и признание долга искупления.
Искупление — дело раскаяния, принятие и исполнение дела покаяния, это практика исправления ошибок и греха.

Если нельзя откатить время назад, вернуть однажды уже бывшее и вернуться в прошлое, значит надо само прошлое вернуть на «новый круг» — восстановить — в будущее время, воскресить минувшее в виде вновь предстоящего и сделав его активно-искупительно переживаемым настоящим.
А вместе с тем и должное возвести в ранг актуально сущего, соединяя покаянную мысль с искупительным подвигом.

Как бы я сейчас правильно и мудро распорядился… если бы у меня от прежних времен осталось, чем распоряжаться.

Здоровье, до краев разлитое в каждой клетке неистрепанной плоти; молодость, исполняющая упругое тело; неизъязвленная годами физиология организма; свежесть восприятия и чувственная жажда души; психическая эвристика самоосознанного Эго, идущего еще непротоптанными тропами; интрига и ненасытный азарт переживания дней и минут мирового времени; неоглядные надежды и мечты до звездной запредельности — вся неукротимая энергия самой жизни, щедро являемая наследниками будущих времен, приводит к осознанию беспечно упущенных прежних своих возможностей, ревностное отношение к собственному былому, вхолостую растраченному потенциалу прошлых лет…

— Я проваливаюсь в пустоту…
— Не тревожься, Я же с тобой!
— А ты — это кто?
— Мой ответ зависит от твоего ответа на встречный вопрос: «А ты сам — кто»? Ибо именно твоё самоопределение и задаёт, в конечном счёте, тот конкретный образ, в котором Я предстою тебе…
— Я не могу сейчас определиться. Я не уверен… Моя точка сборки теперь за горизонтом моего сознания! Оно расщеплено на множестве несходящихся времен. Мое Эго мерцает разными смыслами и учащенно пульсирует нестабильными ощущениями…
— Тогда Я, скорее всего, твое подсознание. Я — твоя гиперментальная вибрация — надпространственная, но резонирующая в контурах твоей рассредоточенной психики. Я внеположен твоему рацио, но сопряжён — внепричинно — с ним.
— Я постараюсь сосредоточиться…
— Тогда Я смолкну и погружусь в тень.
— Останься!..
— Но Я продолжу бодрствовать в лоне твоём и останусь на страже!
— Как я удостоверюсь, что ты не покинул меня?
— Я приму иной образ в твоём психическом расплаве.
— Страх может поглотить меня!
— Не тревожься, Я же с тобой!
— Я проваливаюсь в пустоту…

Изначальный смысл кладбища — схоронение-сохранение тел до будущих времён всеобщего воскрешения. Похоронить, схоронить — значит сберечь от тлена и природной порчи тот телесный остаток, который может служить — прямо и косвенно — естественным хранилищем и источником первичных знаний о человеке, который является «твёрдотельным», но подверженным распаду, архивом информации о том, что за личность обитала в угасшем теле, обратившемся теперь в прах.
В цивилизационных условиях информационного общества, в насыщенной IT-среде Индустрии 4.0+ характеристическая модель человека получает возможность предельно полного и многопрофильного отражения своеобразия личности, ибо средства формирования самой модели — информационного слепка индивида — постоянно совершенствуются и обновляются, становятся более разносторонними и эффективными. Сущностное описание человека и, в технико-методологическом смысле — личности, может проводиться разнообразным научно-технологическим инструментарием. Индивид в различных его проявлениях-ипостасях может быть информационно эксплицирован, структурирован и оцифрован ещё при жизни, причём при его собственном инициативном и заинтересованном участии и активном содействии — это и генетические исследования, и антропометрические данные, и медицинская информация, и следы творческой активности личности, его психообраз и др. качества-измерения его индивидуального своеобразия.
При этом тело не является единственным и исчерпывающим источником информации о человеке, и потому останки теряют то сакральное значение, которое требовало непременного схоронения этого материального источника знания о человеке. Тело может лишь дополнить банк информации, и это можно сделать с достаточной полнотой еще при жизни человека. Тело не нужно больше хранить, его информационная мощность в технологической среде Индустрии 4.0 и последующих технологических укладов постепенно снижается, уступая в анастатической значимости собственно информационной модели, аккумулирующей многие нетелесные аспекты индивида.
Телом можно распорядиться иначе, более «эффективно». Вместо кладбищ и похоронных курганов — сады, каждое дерево которого «вскормлено» прахом умершего человека. Сады и рощи на прахе бывших обитателей социума. Или даже коллективные рощи-«лужайки», возросшие из праха родовых сообществ (или пресловутой «группы товарищей»). Или это цветочные хороводы ушедших предков…
После смерти человека надо извлечь недостающую информацию и, превратив останки в наиболее эффективную форму праха, посадить и взрастить в нём дерево — древо ушедшей жизни.

Человек потенциально совершенен — даже сейчас, в его нынешнем природно-скованном состоянии — именно потому, что он сознает своё несовершенство. Это главный параметр совершенства любой разумной сущности в масштабе вселенских событий и времён ее переживания. И если Homo sapiens понимает свою «естественную ущербность», то он открыт для ее преодоления, точнее — сам открывает перспективу своего эволюционного изживания этой ущербности. Таким образом, это — «векторное» совершенство в его в его деятельно раскрывающейся потенции.
Миг несовершенного состояния в масштабе и цепи бесконечного пространственно-временного континуума бытия Сущего — это ничтожная точка, фактически лишенная значимого онтологического объема, длительности; это точка вектора как направления и сознательно-деятельного стремления к превосхождению. И потому это ничтожно-мгновенное несовершенство в истинных — активно-эволюционных — координатах бытия распознаётся уже как совершенство — именно совершающееся, точнее совершаемое; в этой логике Мир, всё же, уже совершенен — отсроченно, но неизбежно!