Россия, русская мысль, в её культурно-эволюционной проектике, даже если она отныне замолчит — она уже сказала очень много, если не всё! И на это, на осмысление того, что она уже сформулировала, могут потребоваться столетия напряжённого умственного труда, изнуряющей рефлексии… И общего дела, в постановке Н.Ф. Фёдорова, — дела совершенно незнакомого, непривычного, несоразмерного прагматичной рациональности Запада…
Метка: рефлексия
Самоисповедание веры
Почему эпоха раннего христианства знает много бесподобных примеров страстных проповедников, ревнителей и исповедников веры Христовой? Они потому страстные, что их вера как горячее и искреннее чувство жертвенно преодолевала страхи и страдания мира и подвижнически шла навстречу новой, утверждаемой ими реальности. Собственно, это и есть подлинная вера, лишенная примеси критической рефлексии; это отважное самоисповедание, культивирующее и укрепляющее внутреннее чувство вопреки слабостям души и соблазнам тела…
Экзистенциальная зыбкость, текучесть момента не позволяет сосредоточиться на его вечной, онтологической основе, помыслить для этого распадающегося момента более устойчивые формы и твёрдые основания, чем поток мелкособытий. Микроэкзистенция в коловороте скоробытия… В этом переживании момента — переживании, замкнутом в скорлупе этого момента и из неё не выходящем, — каким бы чувственно глубоким оно ни было, дробится и ускользает от восприятия само бытие как целостное явление — явление абсолютного смысла, великой цели, собственного предназначения и содержания жизни, — ускользает как феномен, как предмет умозрительного рассмотрения, который можно удерживать в фокусе рефлексии сколь-нибудь обстоятельно, вневременно. Личность и не бытийствует в собственном восприятии, в своём сознании. Она только и всего лишь — переживает, всегда лишь экзистентствует «по поводу», психически рефлексивно пульсирует. Персонального, собственного бытия нет — есть лишь вьющаяся вервь экзистенции с узлами-событиями личной судьбы.
Диссимметрия нелокальной рефлексии
С утра занимался «воспитанием» половой тряпки — учил её правильно охватывать лужу и эффективно впитывать воду…
Граф Толстой о такой творческой нише даже помыслить не мог! Это настораживает…
Но нет таких вершин!
А неупокоенная мысль уже ищет иные креативные задания: как научиться драить унитаз непосредственно силой мысли… Это было бы справедливо!
Ибо нет и таких глубин!
Осознавание бытия, осмысливание окружающего, предстоящего душе мира, приводит к утрате непосредственного ощущения радости собственного бытия в его текуче-бренной экзистенции. И напротив, гедонизм «добросовестного» вчувствования в каждый данный миг экранирует вселенскую рефлексию, запирает мысль, взыскующую образов иных пределов…