Перейти к содержимому

Немотивированные вспышки агрессивности и безотчетные приступы мизантропии вполне нормальных индивидов периодически удушают ум и озлобляют душу в восприятии окружающего антропного многообразия…

Душа всепроникновенно ощущала и чувственно мужалась, ум логически ёрничал и интеллектуально крепился…
…А музыка благодатно уносила в абсолютную вечность непогрешимого совершенства…

Историческая обстановка и социальные поводы изменились, но эффект остался прежним — «вечно бабье в русской душе» (Н. Бердяев) по-прежнему стихийно-властно. Но теперь к завороженности, замешанной на чувстве, вызываемым военной мощью, добавилось священное благоговение перед мощью технической. Милитаризированное «вечно бабье в русской душе» культурно дополнилось и технократически переоформилось в инфантильное «ощущение безвольности, покорности и ненасытного желания» (В. Розанов), властно обрело цивилизационную ширь «вечно детского в отехниченной душе» — детского, понимаемого как восприятие мира недорослем.
Мир как забава, индивид как игрок, реальность как пиксельная проекция на ум несовершеннолетней души, культура как клавиатура, чудо как арифметический бонус…

Может ли мыслящая субстанция быть не живой?
Должен ли разум быть органическим?

В некоторых обстоятельствах смысловые «фигуры» ума являются выражением недоумения.