Зашибись… душа об твердь небес!
Метка: небеса
Единственная заповедь/мольба
С неба на землю:
— Не оставь Меня, и Я не оставлю тебя!
От земли к небесам:
— Не оставь меня, и я не оставлю Тебя!
Закольцованная причинно-следственная связь, взаимные объятия горнего и дольнего миров: «как вверху, так и внизу»! [Изумрудная скрижаль Гермеса Трисмегиста]
Органические наросты души
Как бы глубоко не раскаиваться, состояния детской невинности и изначальной безгрешности уже ни за что не достичь. И прирожденно чистая душа как днище корабля постепенно обрастает ракушками эмпирического бытия, все более затрудняющими ее восхождение к небесам…
Всякий грех — это нравственный урок, даже если он остается невыученным.
Расплющенное пространство обитания
Он незаметно коротал свои дни в доме, унылыми фасадами разметавшемся вдоль трёх бульваров… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…
Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх транспортных рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы.
Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из двуличных оконных проёмов ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...
Оцинкованные души
Эмпирический человек, в принципе, не может оставаться безгрешным; в эмпирической действительности невозможно сохранять непорочность своей «дольней» сущности, ибо она и есть закономерное произведение эмпирических стихий.
Естественно-природная, родовая неискупленность — изначальный камень на его пытающейся воспарить в небеса благочестивой душе (которая, по меткому выражению Тертуллиана, «по природе христианка»!).