Перейти к содержимому

Если человек не управляет ситуацией, то ситуация управляет человеком.
Отречение от субъектности действия автоматически означает превращение индивида в объект воздействия.
Управление миром — это свобода и право управления собой.

Иногда тайна личного «жития» приоткрывает неожиданный «бэкстейдж»: человек, пребывающий в «естественной» (как «неотъемлемое право» разумного существа) уверенности, что он живет свою жизнь, является субъектом своего личностного мира, обнаруживает, что в фактической эмпирике он захвачен жизнью как особого рода объект — носитель жизни и объективатор жизни как самодовлеющего свойства мира.
Всмотревшись в клубение повседневно жизненных и судьбинно экзистенциальных случаев, разложив по аналитическим стеллажам большие и малые события «своих» дней, он неожиданно понимает, что их череда, их содержание, их настоятельность были обусловлены вовсе не собственной волей, а какой-то внешней силой бытия, исподволь, неумолимо, но иногда почти незаметно для сознания принуждающей к исполнению неизвестно кем и как предписанных действий.
Канва жизни, среда бытия как форма определяет (в рамках закона больших чисел) личность в ее жизненных функциях как содержание этой формы. Форма существует, бытийствует содержанием; содержание исполняет форму. Жизнь как объективное космологическое свойство подчиняет своему закону субъективные функции жизни; личность своей жизнью реализует вечный закон жизни… Это не об организованности биосферы, это о разумной воле единичной жизни — о самосознании жизни…

У некоторых «сильных» личностей в системе строгих жизненных принципов есть ядерный, строжайший: тот, который в некоторых «неудобных», «неуместных» обстоятельствах блокирует и прямо запрещает действие всех остальных, вполне «доброкачественных», принципов (следование которым, собственно, и определяет личность как «сильную»).
Таким образом, истинно принципиальный индивид всегда и непрерывно остается в статусе принципиального и даже метапринципиального эго-рационального существа, ибо отказ от «дежурных» нормальных принципов, в логике «сильного», есть не малодушное отступничество, или даже предательство своего Я, а напротив, волевое следование специальному, наиболее сильному и принципиальному принципу — Principium principialus.
Подобная «сквозная принципиальность» — подлый закон принципиального самообмана и самосохранения универсальных, агрессивно адаптирующихся субъектов.
Это придуманные «штуки личностей», это импотентное ницшеанское высокомерие…

В обыденной жизненной практике отсутствие позитивного движения, хорошего события патологически перерастает в негативную динамику, психологически конденсируется в плохое ожидание.
Истрепанная истина: бездействие может быть опаснее даже плохого действия…

У Бога мысль о Мире и мировое действие, мировоздействие неразрывно сочленены в едином потоке непрерывного и вечно продолжающегося миротворения.
Мир — это неустанно обновляемое творение и процесс непрекращающегося творчества.