В современной нравственной семантике добрая мысль, слово, практическая инициатива «стандартно» вызывает подозрение и недоверие. В цивилизационно нормализованном представлении добро должно быть обязательно отягощено недобрым бременем, разбавлено злом, нравственно инфицировано им.
Нынче без «полемики» со злом добро ничего не стоит, даже в тех счастливых обстоятельствах, когда добрая сущность несомненна и самоочевидна. Т. е. истинный «путь добра» — всегда и только через полемику и критику, которые сами уже есть выражение раздора, недружественной противности мнений, людей, жизней... Каким образом наличие зла упрочивает добро — это ментальная эзотерика «падающего мира»...
В этой логике даже нравственно-божественный Рай обретает истинную ценность только на фоне Ада; из категории истинного и абсолютного «добра» как безусловной положительной добродетели Рай «здравомысленно» опускается до образа «не зла» — прагматической отрицательной добродетели!
Путь добра — злой по природе самого добра?! Или по природе недоброго мышления о добре?
Метка: здравомысленность
Самозначимая святость
В повседневном окружении не протолкнуться от доморощенных «святых» — сонмов обывателей, уверенных в своей непрерывной и сквозной непогрешимости, в том, что все, что они делают — непорочно, священно и боговдохновенно. Их ничем несмущаемая здравомысленность, декларируемая как безусловная добродетель, — материальная стихия, тривиально выравнивающая причудливый онтологический ландшафт реальности. И их уже ни за что не соблазнить критической рефлексией, не увлечь с хайвэя самостийной святости!
Благоревностная колгота́
Усердно добывая средства к жизни, мы с лёгкостью текущей минуты и небрежностью мимолётной случайности утрачиваем… жизнь!
Здравомысленно озабочиваясь средствами к существованию, безрассудно и необратимо теряем само существование…
Русские вопросы мировой жизни
На всякого идеалистического Чернышевского бог человеческой культуры натравливает здравомысленного Белинского.
И потому практический вопрос «Что делать?» так и остается без цивилизационного ответа, подменяясь бездеятельно-холостым поиском на юридический вопрос «Кто виноват?».