Перейти к содержимому

Потусторонний мир не беззвучен. Какая музыка сопровождает души в их волшебных странствованиях или горестных блужданиях в пределах иного бытия, в райских полях и адских чертогах? Это запредельная музыка жизни.
А на Земле, в длящейся биосферно уютной реальности посюстороннего мира в это время и независимо от иной реальности продолжает звучать эмпирическая мелодия жизни, неслышимая ушедшими…
Музыка сфер… жизни…

Самая настоящая «материя» — чувства как особая форма проявления объективности мира; самая реальная реальность — ощущения, даже если они — реакция на воздействие иной реальности.
Материя создает пространственно-временную ткань вселенной; чувства определяют психосемантическую ценность мироздания.

В жизненной практике правило «О мертвых или хорошо, или ничего» нередко оказывается недостаточным, психологически ненапряженным. Уход персоналий из личного окружения в пределы иной реальности может иметь другое, более позитивное, но в тоже время и печальное значение: когда среди них нет ни одного, про которого даже помыслить несветло невозможно. В отношении к ним — более твердое правило: «О мертвых или хорошо, или прекрасно», а в более чувственно строгом переживании — «…только светлое и доброе».
Наверное, это счастливый случай — иметь такое окружение?!.. Но они же ушли!
Можно соболезновать тому, кто исповедует первый принцип — не только потому, что в мир иной ушли его «неотрицательные» герои, но и потому, что он был вынужден применять этот принцип из-за реального качества своего социально-исторического, ментально-личностного окружения...

В момент тихого ухода в иные пределы мировой реальности было бы в высшей степени благодатно и даже гуманно суметь и успеть понять, что именно ухожу. На границе двух миров хотелось бы окинуть общим мысленным взором весь пока еще предоставляемый мир в последний миг его жизненно-целостного восприятия, мысленно заключить в теплые прощальные объятия всех близких, освятить посильной любовью на краю бытия всех иных, насквозь и уже навсегда простить всех своих, теперь вот уже скоро бывших врагов.

И всё же… В иной реальности мне точно и трагически будет не хватать этой. Не могу даже представить, как я буду находиться вне её и обходиться без неё.

Но ещё бо́льшая интрига и ещё большее затруднении в моём представлении о Сущем, — это образ, и структура, и содержание покинутой, оставленной мною этой реальности, из которой я был однажды насильственно изъят. Мир будет в то время, когда меня не будет — но как?..