Посреди зимы, посередине ночи.
В центре мегаполиса, в средоточии цивилизации.
В глубине тишины, в объятиях покоя.
Технологическая ночь как культурная магия.
Метка: мегаполис
Образы сумеречного интровидения
Ночной мегаполис, особенно в парковых местах, метафизически преображается в инореальный град, застрявший где-то между землей и небесами, оторвавшийся от днешней посюсторонности, но недовознесшийся до запредельной, идеально-чистой потусторонности.
Мировая эмпатия
…Сочувствую дождю, скорбящему в опозоренных зимой голых ветвях покинутых деревьев; распознаю тревогу и грусть неприкаянного ветра, мятежно-беспокойного, заблудившегося в прямоугольных карманах урбанистического пространства беспамятного мегаполиса; соучаствую букашке, уверенно несущей бремя своего призрачного бытия; сопереживаю природе, тоскующей в неосознаваемой вечности и ликующей в ее осколочных мгновениях неугасимой жизнью…
Эти впечатления коррелируют (увы, с отрицательным знаком) с благостным ощущением всеединства, которым пропитаны строки Баратынского:
С природой одною он жизнью дышал,
Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал,
И чувствовал трав прозябанье;
Была ему звездная книга ясна,
И с ним говорила морская волна.
Погребальные психосоциальные мегалиты
Многоэтажные дома в мегаполисе — словно кладбищенские каменные стены, в которые замурованы человеческие судьбы и заточены/погребены человеческие души — без права вырваться на простор подлинной жизни, выйти в «живую» жизнь, отважно дышащую ароматами и цветущую цветами абсолютного бытия…
Биосферосоциум
Жизнь мегаполиса так же таинственна и сакральна, как и жизнь живой природы. Столько тихих, «подземных» движений, столько незримых функций, исполнения потаённых и каких-то безотчетных ритуалов с фантомным смыслом, в совокупности которых и реализуется урбанистическая полность социосферы — почти как функционал биосферы...