Перейти к содержимому

В России традиционная, глубоко въевшаяся в общественное сознание новостная повестка — очередное разоблачение очередной коррупционной схемы. Это социально-политический сюжет, из-за регулярности утрачивающий собственно новостной характер: это новость как изматывающий, затянувшийся на жизни и мировосприятие нескончаемой чреды поколений, сериал про крупных, мегакрупных, оборзевше-крупных взяточников во власти, высокой власти, государственной власти…
И эту «новость» о повседневной и повсеместной продажности чиновников столь же регулярно-повседневно и коммерчески успешно продают (или скармливают?) «адаптированному» к коррупции народу как истинному субъекту власти!
Лихоимство как форма и мера служения отечеству: размер украденного служит определителем степени патриотизма в положительной корреляции этих величин.

Большинство нормальных людей — эмпирических прагматиков — вовсе не задумываются о будущем в его жизненно стратегическом и планетарно-космическом измерении.
Но если нет представления о будущем, если не осознается его эволюционно-восходящая проекция, то отпадает необходимость и в прошлом, т. е. ментально атрофируется культурная потребность в осмыслении и переживании истории как части континуума социально-родового времени?!
В периоды существенно-нестационарной цивилизационной динамики социально-психологической доминантой, как правило, становится представление, что будущее непредсказуемо: оно видится как рискованная загоризонтная область исторической сингулярности. Но в мировоззрении, исключающем будущее как цель, как историческое делание, возрастающее до творчества эсхатологии, уже прошлое становится непредсказуемым, и тогда история минувшая — сингулярна. Наше прошлое становится заложником сегодняшней конъюнктуры. Такую «оперативную» историю — летопись с короткой памятью — можно переписывать и адаптировать под повестку текущего момента, вырванного из глобально-исторического контекста и последовательности эпох.
Но без будущего и прошлого настоящее тоже неминуемо вырождается в сиюминутный потребительский жор тела и мелкогедонистический ор души...
Социальное время утрачивает свой творческий потенциал и смысл, а личность превращается в мышку-полевку, в хомячка, усердно утилизирующего божью благодать...
Забвение истинного времени — целевого исторического времени — вызывает дезинтеграцию единой глобальной социоестественной хронологии, истлевание ее фрагментов и, в конечном счете, оборачивается цивилизационной зряшностью и темпоральной пустышкой: так обетованная Вечность бездумно распыляется в текущие мгновения и технологически расхищается злободневностью.

— Когда ты станешь богом, что сотворишь в первую очередь?
— Когда я обретусь демиургом высшей реальности, я создам музыкальный эквивалент мироздания — жизнесущий гимн вселенной, выражающий ее благую онтологию. Это будет настоящая музыка сфер — настолько величественно-божественная, что не оставит никаких сомнений у всякого мыслящего и чувствующего существа в торжестве всемирной гармонии и совершенства...
Которую предстоит устроить космогоническим богодействием… истинно разумной сущности, предуготованной стать зодчим и восзиждителем прежних и новых, ранее отбывших, ныне сущих и предбудущих миров во всей бесконечной высоте их заповеданного благолепия.

Факты цивилизационной эмпирики дают основание полагать, что 3-я мировая война уже развязана, и жертвы ее уже предназначены. А глобально-исторической повесткой человечества стихийно предусмотрены грядущие катаклизмы — системно-социальные и планетарно-климатические, интернациональная безработица и безграничные эпидемии, «неожиданные» войны и различного рода радикализм, масштабные природно-техногенные эксцессы и личностные гуманитарно-психические аномалии…
Господи, спаси и сохрани! Или отмерь и воздай космической мерой…

Неуёмная красота и пред-гармония Сущего — как знак священной обязанности человека, как повестка о его творческой повинности в этом мире — для преображения всеобщего бытия и себя в нём…