Сверхэмпирическое обобщение: мир — это суперпозиция наших представлений, наших видений, наших текущих ощущений мира в их социально-историческом интеграле. К объективной реальности это имеет ровно такое же отношение, какое существует между сознанием и мозгом (нервной тканью).
Реальность — непрерывный продукт психической деятельности поколений многоличного сознающего агента мира…
Метка: поколение
Параллельные цивилизации
Иногда возникает желание и возрастной соблазн «изобразить» нынешнему детскому поколению какой-то «лайфхак» из жизненного опыта-памяти своего подрастания, научить изворотливо-эффективному и практически полезному навыку.
Но... Ничего из личного опыта нынче уже не годится. Полная смена антуража — от вербального аппарата до смыслового рельефа... Единственная связь, преодолевающая этот мироощутительный «гап» — ментально-эмпирический и социально-мировоззренческий разрыв, — это взаимная любовь и доверие родственных поколений. Это планетная, но уже космическая связь параллельных земных цивилизаций...
Во вселенской экстраполяции, возможно, так и определяется «мировая душа»...
Человек с лопатой
Самочинная природа в снежном разгуле хищно поглощает автомобильное «тело» цивилизации, бесцеремонно заметая лоск ее технологического самомнения. Сознанию приходится по-детски беспомощно откапываться из сугробов реальности лопатами — орудиями регуляции природы «нулевого поколения».
А стихия космических сил угрожает и вовсе снести в онтологическом рельефе мира все человечество вместе со всеми культурными артефактами недомыслящего существа.
Эстетическая бесцельность
Наблюдения на жизненном отрезке всего лишь одного поколения: люди становятся физически все более совершенными, красивыми (хотя и вряд ли более выносливыми как организмы), но пустомысленными — мозги «сильные», но зряшные, интеллект шарашит в пустоту…
Личная история мира
В детстве и юности история казалась бесчувственной древней старухой, точнее — песчаным демоном-вихрем, бесследно погребающим в зыбучих слоях забытого времени минувшие события. Призрак, не имеющий никакой реальной связи с собственной настоящей жизнью, т. е. с личностно осознаваемым бытием и переживанием в настоящее время. Может поэтому в школьные годы своеобразно воспринимают и в целом с интересом изучают историю — почти как сказку — не всегда добрую, но всегда странную, чужую.
Когда поколение нынешних младопенсионеров принимали в октябрята, на тот «психоисторический» момент ещё не минуло и 50-и лет, как «дедушка» Ленин окочурился, и чуть больше — со времени «забытой», Первой мировой войны, и даже Вторая мировая казалось «преданьем старины глубокой».
С тех чистосердечно-октябрятских пор прошло ещё более полувека и что?..
Жизнь изменилась почти до неузнаваемости — грустной и такой, что это не мы не узнаем жизнь, а именно жизнь перестает нас узнавать. Технологии... Технологии жизни личности таковы, что утрачивается сама личность...
Но не о том… Временной отрезок в 50 лет уже перестает восприниматься как история, лишённая ощущений. Это уже и не история даже, а персональный срез общего времени; это некоторый личностный сюжет, который ещё вот струится вереницей собственных дней и наживую вьётся судьбами ближних и дальних и даже вовсе чужих...
История — не временна́я кулебяка, так все спрессовано, что 500 лет и даже 5000 — мы почти дышим воздухом тех эпох, которые может быть вовсе и не те, а эти эпохи.
И мы сближаемся почти до чувства современности с поколениями ушедших. Странно... Хотелось бы вдуматься в бытие их представлениями, окинуть мировой горизонт их взглядом, на минуту ощутимо почувствовать реальность их чувствами, стать ими...