Перейти к содержимому

Наука — это наглость интерпретации неизведанных фундаментальных структур посюстороннего мира.
Религия — это, по-сути, мифологическая попытка заглянуть за трансцендентный горизонт мира потустороннего.
Познающее и проективное искусство — это дерзость художественного синтеза науки и религии в формах всесторонней активной космологии.

Счастье — как кот Шредингера в психологическом обличье; это состояние пси-квантовой неопределенности: малейшая попытка гедонистически ухватить и утилизировать его оборачивается безнадежной утратой беспредметных и призрачных атрибутов счастья. Оно как незримая, но чувственная дымка, вмиг рассеиваемая при уловке отрефлексировать состояние счастья; и неизменным и досадным результатом сознательного маневра как-то детектировать, опредметить зыбкое ощущение счастья становится чувственная неопределенность и ментальная растерянность…
И хочется для человека чего-то действительно достоверного, неподдельного — как непосредственного ощущения волшебно-земной эмпирики каждого дня. И это более простое и бесхитростное, и одновременно, более доступное и щедрое чувство, восторгающее душу в самых неожиданных событийных закоулках жизни, — радость. Это детское в своей первооснове чувство, это радость в любых эвристически извлекаемых ее формах и видах, причинно-следственных связках и поводах, любого масштаба и эмоционального накала. А радость земных достижений — чувство, поистине, уже небесное, просветляющее ближний космос — экзистенциальный космос самого пребывающего в радости человека и его ближних…

Волевым образом возвращая себя в ритм рабочего дня, в настойчивой попытке преодолеть сонливость предпринял прогулку на свежем воздухе, чтобы взбодриться, но неожиданно нагулял хороший аппетит, вследствие чего с удовольствием и сполна отобедал… неизбежно разомлел и благополучно уснул — теперь уже честно: с устатку и на сытый желудок!

Всякая попытка душегретельных воспоминаний о минувших событиях «славного» прошлого и их действующих лицах, уловка ментального общения с ними, все чаще… заканчивается эпилогом: «но те люди уже ушли и навечно почили в Боге»…