Смысловой терроризм — когда умные, изначально добрые и созидающие смыслы и явления злонамеренно-манипулятивно переопределяют в качестве токсичных и опасных символов и разрушительных представлений.
Так, радуга — уже не удивительное и восторгающее душу природное явление, а однозначный и строгий маркер сексуальной девиантности.
Другой изворот — подмена действительно враждебных понятий социально приемлемыми и даже желательными образами, подлог и фальсификация враждебного содержания благой риторикой, перелицовка знамен…
Правда, и Люцифер — глава темного царства — тоже когда-то, изначально действительно был несущим свет.
Метка: символы
Смыслословие
Современное словоупотребление скатывается к восприятию текста как некоторого набора подходящих к случаю отвлеченных словоформ, вместо того, чтобы декодировать его сущностную семантику, распознавать глубинное значение составляющих его символов, т. е. обрабатывать слова как реликтовые смыслы.
Символы непознанных смыслов
Пока символика непонятна, она представляется бессмысленной; когда становится понятной — может оказаться банальной и даже глупой в выражаемом ею содержании.
Но... Пока знаки не расшифрованы, они представляют томительную загадку, многообещание удивительного смысла закодированного откровения. А после, возможно, — всего лишь поистрепавшуюся прозу жизни или вовсе внесмысложизненную абстракцию...
Это борьба с энтропией «с нулевым результатом»: она не всегда оказывается актуально полезной…
Цивилизованная жадность бытия
Есть каноническое определение свободы — энциклопедически-гражданское (~личная свобода одного не нарушает свободы другого, т.е. ограничивается свободами других).
Но есть и подстрочник к ненаписанному в «общественном договоре». «Не плюй в колодец…» и проч. традиционно-тривиальные, непосредственно прошитые в душе человека нравственные аксиомы.
Мегапотребительство же посягает не только на свою долю ресурсов, причём в сугубо материально-энергетическом измерении (пространство жизни, воздух, вода, экологическое качество среды жизни…). Мегапотребитель по своему произволу и самочинно присвоенному «праву первого собственника» утилизирует жизненные ресурсы другого — его личное время, его внимание, его вектор мышления, сосредоточенность, — засоряя слух пустопорожними словами; замыливая взгляд ничегонезначащими символами и образами; забивая сознание чужими и ничтожными разговорами, темами, идеями; загаживая стремление к чистоте мышления сиюминутными рефлексиями… Мегапотребители беспардонно пользуются тем, что человек самой природой вынуждаем к восприятию, вниманию, и потому его легко сбить ложными сигналами…
Это потребительская коррозия системы ценностей, выражающаяся в неограниченной свободе и неостановимом стремлении обожрать бытийную ткань вокруг себя. Но их аппетиты больше того, что реально может осилить их утроба.