Зло не лечится наказанием. Оно затаивается и ищет другие, более изощрённые формы проявления.
Зло можно убить, но это очень далеко от добра.
Зло предупреждается и преодолевается добром. Оно доброкачественно перерождается, претворяется добром в добро, и от прежнего зла не остаётся ни следа.
Источник добра — зло?!! В этом — «оправдание» наличия зла в мире? Собственно, Большой Взрыв — космологическое торжество зла — внемирного (внепространственного и вневременного, именно онтологически внезаконного) по отношению к ныне проявленному Универсуму. Жизнь утилизирует косную материю, разум угнетает живое начало космоса… Зло как дерзость, как невозможная мировая новация наперекор status quo.
Но полная победа добра над злом означает «благую» — негэнтропийную — изнанку Второго начала термодинамики, но с тем же негативным — энтропийным — результатом… Мир оказывается по ту сторону добра и зла, черного и белого, ибо однородно белое эсхатологически тождественно однородно черному, и, по сути, есть однородное серое, т. е. безвидное, бессильное, бесцельное, утратившее всякую сущность…
Метка: формы
Радостное искусство жизни
Счастье — как кот Шредингера в психологическом обличье; это состояние пси-квантовой неопределенности: малейшая попытка гедонистически ухватить и утилизировать его оборачивается безнадежной утратой беспредметных и призрачных атрибутов счастья. Оно как незримая, но чувственная дымка, вмиг рассеиваемая при уловке отрефлексировать состояние счастья; и неизменным и досадным результатом сознательного маневра как-то детектировать, опредметить зыбкое ощущение счастья становится чувственная неопределенность и ментальная растерянность…
И хочется для человека чего-то действительно достоверного, неподдельного — как непосредственного ощущения волшебно-земной эмпирики каждого дня. И это более простое и бесхитростное, и одновременно, более доступное и щедрое чувство, восторгающее душу в самых неожиданных событийных закоулках жизни, — радость. Это детское в своей первооснове чувство, это радость в любых эвристически извлекаемых ее формах и видах, причинно-следственных связках и поводах, любого масштаба и эмоционального накала. А радость земных достижений — чувство, поистине, уже небесное, просветляющее ближний космос — экзистенциальный космос самого пребывающего в радости человека и его ближних…
Витализация Вечности
Главный закон жизни, проявляющийся в живом веществе как рефлекс, — ее непрерывное дление.
Это банальная аксиома, являемая нам в эмпирически несомненной достоверности и мельчайших деталях каждый миг нашего собственного существования.
Главный принцип и стратегия вечного дления жизни — разнообразие и эволюционная динамика ее форм, эвристически воспроизводящая многообразие и обеспечивающая гибкую приспособленность живого вещества как инструмента жизни к беспредельности в вечности мира как непосредственной среде обитания жизни…
Вечность приобретает свойства жизни, одушевляется и одухотворяется ею. Витализация вечности — это единственно возможный способ осуществления актуальной вечности; живая вечность — единственная форма вечности. Математически понимаемая вечность, как и физически представляемая бесконечность — пустые механистически-арифметические абстракции, бесконечно отвлекающие и искажающие мысль от познания реальных законов и процессов бытия…
Начальная онтологическая школа
Индустриально-технологический арсенал цивилизации в ее нынешнем насильно и неумело глобализированном образе (эффект «удушающей глобализации»), вся совокупная техносфера в разнообразии ее производственных сфер и мощностей, в научно-изобретательской изощренности технополисов и инновационных проектов — всего лишь наскальные рисунки незрелых, в будущем исторически «ископаемых» форм мышления и первобытных образов мироустройства для истинно просвещенного разума в его подлинном — возможном! — онтологически проявленном максимуме. Современная культурно-цивилизационная парадигма — это всемирно-историческая выставка исполненных на грубой материальной фактуре пещерно-примитивных эскизов будущих безусловных, небесно-художественных, космогонически претворенных произведений мировой разумной сущности.
Общество эвристически обучается бытию, т. е. исторически учится быть — в масштабе космических явлений и процессов, в статусе активно-мироустроительной энергии Универсума...
Сексология мысли
Традиционная мужская человеческая особь, когда она не совокупляется с женской вариацией планетной формы разумной жизни и не занята подсчетом числа Авогадро или выводом универсальной космологической константы, скучает в жизни и грустит об Абсолюте...
Могут ли мысле-формы компенсировать дефицит телесных, а логика выводов — заместить чувственность?