Полная и сквозная рационализация мира — тоскливый аналог энтропии, умно «вывернутой» наизнанку; при этом позитивное решение катастрофически оборачивается таким же эсхатологическим исходом, как и в негативом энтропийном варианте.
А для Творца такой мир есть уже не творческая, а техническая, скучно-детерминированная модель сущего… Божественная скука — явление абсолютной энтропии.
Наличие креативного «запала» мироздания требует разумного, но до конца все же не предсказуемого начала; сохранение онтологической интриги мирового целого предполагает действие сознательных, но остающихся на границе или за горизонтом детерминизма факторов. В замысле Бога о мире и человеке последний служит стохастическим эволюционным импульсом сущего; именно с человеческой активностью мир обретает бесконечность вариаций, исполняя тем самым вселенскую вечность самого Универсума. Антропный принцип — особого рода божественное установление для раскрытия абсолютного бытия в его конкретных космологических воспроявлениях.
Метка: энтропия
Бодрая антропоантиэнтропия
В экзистенциальном и постэкзистенциальном смыслах наставление Иисуса «Бодрствуйте!» своим ученикам в последнюю ночь для эмпирического человека может означать «подготовьтесь к уходу из жизни» — поучение, направленное на то, чтобы человек был готов к необратимому заграничному метаморфозу своей личности, навёл порядок в мыслях, делах и вещах, не оставляя это на наследников, которые с лёгкостью души могут отправить посмертную личность в мусорную корзину как малоценный ментальный артефакт, оставив лишь случайные ее добрые проявления в мире, и, что значительно хуже, выставив наружу ее сомнительные качества...
А в сверхэмпирическом смысле «Бодрствуйте!» должно значить «Будьте активны!» — живите бессмертно и в творчестве, действенно преодолевая оковы природной эмпирики!
Божественная скука
Скука — эмоциональный эквивалент энтропии.
Мир энтропирует — значит, Бог испытывает скуку, которая есть производная утраты интереса к миру — следствие потери творческого фокуса.
Но тогда это уже и не вечно творящий Бог, а исчерпавший себя потенциал, иссякшая мировая энергия?..
Тогда и мир утрачивает вечность бытия, энтропирующего в бесформенное Ничто, онтологическим горизонтом которого является скука — внемирная, ибо мир эсхатологически утрачивается тоже.
Антиэнтропийное оправдание Бога
Энтропия как процесс монотонна и скучна, как результат — бесформенно-уныла и безвидно-сера; она неизбежно и, можно сказать, варварски-бестворчески коллапсирует даже самый изощренный замысел Автора, подло редуцирует даже бесконечномерную, но предопределенную модель, тихо сводя ее в нульмерность точки выстуженного бытия, или латентного квазибытия… Воображение Автора теряет мировой фокус, нудь нуллифицированного бытия переходит в творчески обесцененное томление Автора…
Антиэнтропийное начало — энергичное и действенное средство от скуки Бога, от сквозной предсказуемости Его модели мира и картины бытия… Это интрига мирового системного программиста, запускающего базовый алгоритм, в котором логика задана вероятностно и множественно, а граничные условия определены эволюционно-вариативно и нечетко…
Мирское со-усмирение и умиротворение мира
В христианстве важнейшей добродетелью, согласующей человека с Богом, является смирение. В цивилизационно-мировом и вселенско-экологическом прочтении это можно интерпретировать как согласование общества с Миром, с Природой, их коэволюция; как смирение или замирение социальной истории с естественными законами «Большого Бытия».
Смирение — значит «с миром», со-мирие, т. е. гармонизация человеческого и природного. Или эволюционное соразвитие двух начал, в котором человек — природная ипостась Мира, восходящая к Богу. И потому смирение — сошествие человека в мир для просветления и одухотворения этого эмпирического мира путем всеобщей регуляции (Н.Ф. Федоров), пронизывающей все уровни бытия сущего. И тогда всеобщее спасение через смирение. И будет мир всем и во всем мире — полное и истинное умиротворение.
Но со-мирие — не пассивное смирение, не страдальческое, и тем не менее, безучастное претерпевание энтропийной эрозии наличного бытия, его апокалипсирующего упадка. Это деятельное согласование — с-миром-согласие — истории восходящего человека с историей преображаемого мира, теоантропологии с космологией путем овладения установочными законами мира, фундаментальной логикой его бытия и архитектоникой мирового пространства-времени. Смирение — активное, «за мир ответственное» спасение мира, означающее мирное состояние мира, его восхищающий ко благу апокатастасис «от края до края» сущего.
Сам Христос, пришедший в Мир для его спасения, — «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29).