Зло не лечится наказанием. Оно затаивается и ищет другие, более изощрённые формы проявления.
Зло можно убить, но это очень далеко от добра.
Зло предупреждается и преодолевается добром. Оно доброкачественно перерождается, претворяется добром в добро, и от прежнего зла не остаётся ни следа.
Источник добра — зло?!! В этом — «оправдание» наличия зла в мире? Собственно, Большой Взрыв — космологическое торжество зла — внемирного (внепространственного и вневременного, именно онтологически внезаконного) по отношению к ныне проявленному Универсуму. Жизнь утилизирует косную материю, разум угнетает живое начало космоса… Зло как дерзость, как невозможная мировая новация наперекор status quo.
Но полная победа добра над злом означает «благую» — негэнтропийную — изнанку Второго начала термодинамики, но с тем же негативным — энтропийным — результатом… Мир оказывается по ту сторону добра и зла, черного и белого, ибо однородно белое эсхатологически тождественно однородно черному, и, по сути, есть однородное серое, т. е. безвидное, бессильное, бесцельное, утратившее всякую сущность…
Метка: эсхатология
Абсолютное предначало и завершенность
Пустота и Тишина — чистейшие и непревзойденные инварианты субъектности! Это иное, богоравное выражение Абсолюта и боготворческий потенциал Всего. Это круг Бытия, в котором свершается вся последовательность онтологических состояний Мира — от его предначала до его постэсхатологии.
Фрагментация вечности
Большинство нормальных людей — эмпирических прагматиков — вовсе не задумываются о будущем в его жизненно стратегическом и планетарно-космическом измерении.
Но если нет представления о будущем, если не осознается его эволюционно-восходящая проекция, то отпадает необходимость и в прошлом, т. е. ментально атрофируется культурная потребность в осмыслении и переживании истории как части континуума социально-родового времени?!
В периоды существенно-нестационарной цивилизационной динамики социально-психологической доминантой, как правило, становится представление, что будущее непредсказуемо: оно видится как рискованная загоризонтная область исторической сингулярности. Но в мировоззрении, исключающем будущее как цель, как историческое делание, возрастающее до творчества эсхатологии, уже прошлое становится непредсказуемым, и тогда история минувшая — сингулярна. Наше прошлое становится заложником сегодняшней конъюнктуры. Такую «оперативную» историю — летопись с короткой памятью — можно переписывать и адаптировать под повестку текущего момента, вырванного из глобально-исторического контекста и последовательности эпох.
Но без будущего и прошлого настоящее тоже неминуемо вырождается в сиюминутный потребительский жор тела и мелкогедонистический ор души...
Социальное время утрачивает свой творческий потенциал и смысл, а личность превращается в мышку-полевку, в хомячка, усердно утилизирующего божью благодать...
Забвение истинного времени — целевого исторического времени — вызывает дезинтеграцию единой глобальной социоестественной хронологии, истлевание ее фрагментов и, в конечном счете, оборачивается цивилизационной зряшностью и темпоральной пустышкой: так обетованная Вечность бездумно распыляется в текущие мгновения и технологически расхищается злободневностью.
Космовитализм и геокатаклизм
Вопрос «Есть ли жизнь на других планетах?» нужно заменить эсхатологически более актуальным и прагматическим вопросом «Будет ли жизнь на Земле?».
Боговольное прометеанство или дерзкая теоантропность?
Похищение огня Прометеем — это дар полубога людям, это снисхождение божества к человеку в его земную юдоль, схождение и унижение неба до земли. Прометеанство — добровольная земная инициатива титана, его посильное благотворительное радение (др.-греч. Προμηθεύς — радетель) о людях, о земле, идущее наперекор богам «чистой крови», т. е. истинной божественной сущности. Деяние/подвиг Прометея — бунтарское проявление активной любви полубога к человеку, замешанной на ревности бога-полукровки к подлинным — высшим и всевластным — богам.
Супраморалистический проект патрофикации (Н.Ф. Федоров) — напротив, творческое подношение человека Богу, искание с Ним со-равного общения, это восхождение человека к Богу в Его миротворческие чертоги, преображающее возвышение и вознесение земли до небес, эманация наличного в подлежащее. Супраморализм — это небесное дело человека, его творческая дерзость о небесах и богоподобии, активно-онтологическое сотворение мира, требующее исторической эсхатологии и пресуществления ветхой природы человека. Это теоантропическое самотворчество эмпирического человека.
В философии общего дела, помимо ее содержательной полноты и неклассических смыслов, очень важно уловить предельный максимализм, обнаружить экстремальные силовые линии, возносящие эмпирику на сверхэмпирический уровень, возводящие сущее в должное, преображающие онтологию — в деонтологию. Творчески-эволюционный проективизм — это активно напряженное поле культурной космологической энергии, окончательно поляризующее дольнее и горнее, и это сплав содержания и формы в максимализме; это homo-прометеанство идущего не с неба на землю, а с земли до небес замысла. Супраморализм общего дела — сверхзадача утверждения сверхнравственности, онтологического преображения мира…