Перейти к содержимому

Энтропия — пыль, поднятая в момент миросоздания, актом его творческого замеса. Это шум (розовый, мерцательный?), поднятый Большим Взрывом. Это реликтовая пыль первоначального, исходного творения. Она сакрально сущностна. Как только она осядет (в виде исполненного бытия), так свершится, онтологически исполнится полнота времён данного мироздания. И наступит космический эон нового творения, нового воспроявления Мультиверса.

Дайте расшифровку бытия! И исходники программы-замысла о мире и человеке! Отдельно, если можно, — фрагмент моего персонального кода.

…И оказался в Сером Царстве ускользающего бытия… В нём нет теней и нет контрастов; нет безудержной радости и счастья, как нет беспросветной печали и разочарования. Одна неизбывная, неотступно предожидающая, всегда у ворот тоска-томление — грядущего и идущего, но заблудившегося на перепутьях вселенских судеб, на траекториях великого Разрешения и окончательного Исхода…

Вчера…. Вчера был дождь… Он не шёл, он — Был. Он неспешно медитировал своей неизбывностью. И он был моим настроением, моим ощущением необратимого вселенского опрокидывания в несуетливо стерегущее нас Ничто. И он был почти всю жизнь, он был почти Жизнь. И я её жил. Благодарно и послушно, безсуетно и безотложно — изумлённо. И не было алчности и сокрушения о безвестно канувшем бытии!

Во мне звучала Вечность, но она не согревала исстылую душу… Израненная Абсолютом бренная сущность аморфно изливалась в банальные пси-формы изменённого сознания — нервные окончания уже вот-вот почти ощущали неотмирную обитель, заполненную невообразимым Покоем и ничем несмущаемым Знанием, согретую… запахом настоявшихся щей, предчувствием Безусловного грядущего и… молочно-невинным теплом бесстыжего женского тела, вызывающе-безхитростного в своей нарочито-простодушной наготе. Наготе вечной правды этого мира. Хотелось тесноты тел и обжигающего жара нетерпения…

…Томление захачивания всё отчётливее приобретало запах жареного стейка… Готовка пищи для сомы — совсем не то же, что поиски смысла для неупокоенной мысли…

Плита невозможно шипела истёкшим жиром чужой безвременно истаявшей плоти и косоглазо подмигивала подслеповатой лампой индикации, но тщетные плоды её уже безвозвратно скатились на обочину внимания…

<Далее выпущено внутреннею цензурою>

Ментальность русского человека разбросана идейным хламом и бытовым мусором по обочинам российских трасс исторического развития, выщербленных онтологическими колдобинами вечных вопросов. А загадочная славянская душа скомкана и затолкана в мятые пластиковые баклажки, заилившие кюветы бытия…