Перейти к содержимому

Природа торжествует своими законами всегда и неизменно — абсолютно — даже, и прежде всего, — в сюжетах экологических катастроф, планетарных коллизий, космологических коллапсов. Ибо у природы нет «катастроф» и «стихийных бедствий» — это всего лишь естественно-необходимые грани универсального и всеобщего закона «Большого Бытия».
Рационально-нравственно воспринимаемое человеком как доброе и злое природой естественно осуществляется как онтологически неотвратимое и единственно возможное должное.

Кто активно владеет многими знаниями — стремится получить бо́льшие и продолжает учиться, изумляя себя новыми откровениями мира; кто пассивно знает мало — тяготится фантомами «умной» памяти, готов освободиться от последних артефактов просвещения и потребительски «заедает» рефлекс познания.
Ибо знание многого, автоматически и прежде всего, ведет к истинному пониманию и отважному признанию, что эти знания — фрагментарны и бесконечно малы. Отсюда — познавательный «голод» исследующего сознания.
Незнание же инвертируется в пузырь самомнения и создает ложное ощущение жизненной мудрости и прагматической ловкости. Грустный эффект адаптивного «ожирения» психики…

Неисполнение заветного желания, несбытость большой мечты может обернуться благотворной развилкой на жизненном пути — определяющим счастливым обстоятельством судьбы, бесповоротно направляющим личность к новым — совершенно неожиданным и удивительным — экзистенциальным берегам… о которых можно было бы только мечтать, но которых прежняя мечта не достигала.

С учетом ментально-культурного инфантилизма современников нужно ввести требование обязательной лицензии на право содержать и выгуливать домашних собак — в городских условиях. Такая лицензия должна выдаваться только после прохождения соответствующего практического курса и итогового теста — на человечность, и только потом — уже, собственно, на собачность.
Ибо иные неадекватные обожатели собак являются эффективными ненавидетелями человеков.
Обучение чрезсобакочеловеколюбию — за мзду как финансовому механизму осознанной ответственности и залогу любви. Это собачий критерий человечности.

У некоторых «сильных» личностей в системе строгих жизненных принципов есть ядерный, строжайший: тот, который в некоторых «неудобных», «неуместных» обстоятельствах блокирует и прямо запрещает действие всех остальных, вполне «доброкачественных», принципов (следование которым, собственно, и определяет личность как «сильную»).
Таким образом, истинно принципиальный индивид всегда и непрерывно остается в статусе принципиального и даже метапринципиального эго-рационального существа, ибо отказ от «дежурных» нормальных принципов, в логике «сильного», есть не малодушное отступничество, или даже предательство своего Я, а напротив, волевое следование специальному, наиболее сильному и принципиальному принципу — Principium principialus.
Подобная «сквозная принципиальность» — подлый закон принципиального самообмана и самосохранения универсальных, агрессивно адаптирующихся субъектов.
Это придуманные «штуки личностей», это импотентное ницшеанское высокомерие…