Перейти к содержимому

Ментальный ластик: …и вот, мысленно, постепенно стираем всё, оставляем только сущности: Бог, Мир и Я. Нет ни шумной улицы, окаймлённой затёртым тротуарным асфальтом; ни насущных забот текущего быта, ни огорчений дня, ни мнимых радостей безмятежной экзистенции; ни друзей, ни врагов; нет ни пространства, ни времени в их привычных повседневно-актуальных проявлениях… Катарсис через опустошение… И никаких иных ментальных прокладок и статистически-житейских сосредоточий внимания, никаких суррогатных ощущений и стертых образов, застилающих смыслы предельных сущностей в их взыскующем предстоянии перед немного растерявшимся сознанием. Только непосредственное чувство и чистое ощущение, только обнаженное восприятие, только высокотональная вибрация души и пронизывающее предчувствие реальности… за гранью реальности…

Ключевым фактором алкогольного эпизода, как правило, является не количество реально утробленного спирта, а ощущение, насколько много выпито…
И потому главная интрига связана не с объективной дозой, а с ее субъективной оценкой, осуществляемой в режиме реального времени переживания сюжета допингового изменения сознания.

Удивительное чувство, когда рыскаешь по асфальту, изрытому проплешинами подтаивающих льдин и обвоженному стылым крошевом несвоевременных луж, в промозглой осенней хмари смурного зимнего дня, но… согретый звуками «охлаждённой» музыки. Когда пробиваешься в месиве посторонних лиц, скользишь по всплескам случайных взглядов, но… словно плывёшь в тёплом потоке трансцендентного эфира, плавно качаешься на мега-волнах потусторонне-незримого океана…
В этот удивительный момент зыбкого переплетения посю- и потусторонности почему-то ощущаешь себя выкинутым в открытый космос — первородный, который от сотворения Мира.
На душе почти пусто и… покойно хорошо. Состояние замирения, тишины и предначальности.
Благодатный эффект социального аутизма?!

Нахожусь во власти чувства, которое, наверное, испытывает круг, когда ощущает себя квадратом… 8-О

Иногда возникает потребность ощутить себя невостребованной вещью, запихнутой и забытой в глубокой утробе старого чемодана на уединённой полке глухого хранилища, куда не проникает ни свет, ни звук. И сосредоточиться там, и почувствовать свою защищённость, и упокоиться в этой нечаянно случившейся забытости...