Перейти к содержимому

Целостного эмпирического человека в его текущей качественности полюбить невозможно. Точнее, это возможно в тех случаях, когда он предстает, совлёкшись суетной озабоченности сего дня, и являет собой истинное гуманистическое качество, отстранённое от материальных, экономических, политических, психических и иных стремлений и вожделений, т. е. в расслаблено животном виде — не хищном, а спокойно пасущемся, без проявлений алчности, жадности, соображений престижности, моды, стремления ухватить «еще чуть-чуть»…
И второй случай — дети, существа пусть ещё не смышлёные, но зато ангелоподобные: непорочно-чистые, безгрешные, невинные…

Мир дан ни на погляденье, ни на хозяйски добротную утилизацию разумной жизнью.
И даже не для творческого преображения «только» лишь богостановящимся вселенским существом.
Мир дан для экзистенциального тестирования эмпирической природы личности единично-сущей, и для онтологического испытания творящего духа — личности соборно-истой.

Бытие и сознание, материя и мысль равновелики в общемировом ургическом процессе становления миров, явления Космоса. Это третья — средняя? — линия между материализмом и идеализмом?
Жизнь на Земле (проявление живого вещества в геологии планеты) и проявление разума в  форме жизни (Homo sapiens как мыслящее существо) — явления равнозначные даже на ограниченном периоде существования самой Земли (+П. Т. де Шарден). В космическом масштабе равновесное соотношение разумного и материально-энергетического начал бытия становится обязательным условием Универсума. При этом на бесконечности времени многообразие и творческий потенциал форм разумной жизни не подается никакому исчислению и образному представлению…

Жизнь — смертельно опасное предприятие, даже для разумного существа. Иначе люди жили бы вечно…
И потому среди смертных нет полноправных субъектов жизни.