Перейти к содержимому

Дьявол, темная сила — это блокпост, застава на границе Божией благодати, на рубеже перехода из добра во зло, из должного светлого в запретное темное.
Дьявол никого не утаскивает во мрак и не истязает в адском кромешном беззаконии. Это беззаконие — лишь выход индивида, невольного и беспомощного сопротивляться грешному началу, из Божественного кона света и добра, за кон нравственного чувства и воли человека. Наказание человеку, переступившему этот рубеж, т. е. все же прошедшему через блокпост на ту сторону (по ту сторону добра) — не извержение его в телесные муки, а отлучение от божественного мира, от общения с Богом; это самоизгнание грешника, его самовольное отлучение от божественной благодати. И именно о таких последствиях и предупреждает темная застава на дьявольском блокпосте… Это последнее предостережение и последний довод — extrema ratio — для человека вернуться в круг Божьего света.
И это другая грань божественной добродетели. Это часть замысла Бога о спасении человека — даже тех их них, кто сам перешел на сторону греха. Их душам тоже надо как-то существовать, но свет Рая им невыносим, они по своим качествам могут обретаться лишь в приглушенном свете или вовсе во тьме. Это и есть особое состояние бытия, онтологически локализуемого как Ад. Ад — это особая форма спасения душ, именно — душ грешников, которые в глубоком сожалении о своих грехах и раскаянии в прожитой жизни уже не могут вынести райских условий. Свет Рая — более жесткий и губительный для грешной души, чем рентгеновское или гамма-излучение для живого человека…
Дьявол — отрицательный Бог как отрицательная добродетель: предупреждение и ограничение человеку — не ходи на ту сторону добра! Это принудительная, а иногда и страшная сила вернуть человека в круг божественных установлений, в Кон.
А Дьявол в нас самих — это запретные мысли, порочные желания, темные искушения. Человек постоянно общается с дьяволом, который… он сам и есть: его темное сознание и особенно — подсознание, прорастающее в нем из животного инстинкта…
Господи, спаси, помилуй и сохрани мя в лучших моих началах, которые от Тебя!

Надежда на спасение всех — апокатастасис — обостряет вопрос о спасении некоторых.
Возможность социального искупления каждого означает ли необходимость персонального оправдания отдельных?
Приговор к вечной жизни, требующий повоскресного преображения, которое и станет искуплением.

За иную жизнь и никакого наказания уже не нужно: она сама и есть настоящее, самое суровое и притом уже исполненное наказание!

Перефразируя и адаптируя социально-психологическую особость восприятия реальности, сформулированную Н.А. Бердяевым, — «о вечно бабьем в русской душе», можно определить и обнаруживать другой эго-внутренний психовозрастной феномен — «о вечно детском во взрослой душе». В восприятии тех, кто этим одарен или же кто этим наказан…

Возможно, Господь прощает заблудшего, изымая его душу из телесного обращения, и тем самым освобождая от бремени ошибок, грехов и страданий земного бытия… Смертосущное милосердие.
Других, напротив, наказывает, сохраняя злободневное долголетие в мучительной немощи тела. Живосущная кара.