Перейти к содержимому

Жизнь невозмутимо движется вдоль кем-то прочерченного вектора в ткани бытия, развернутого в двумерной (т. е. плоской) и косоугольной (т. е. неортогональной) системе «пространство-время», одна из двух квази-зависимых орт в которой — обобщенное измерение пространственности. Фактически — несвободное, т. е. несамостоятельное движение вдоль линии жизни, точнее — только вперед и только по предписанной траектории… И это, по-сути, уже и вовсе линейная, т. е. одномерная экзистенция.
И вот сознание усиливается воображением (все же третье измерение?) в событийной фабуле линейно-плоской, почти обезразмеренной жизни — вне полноты проявлений реальности и автономии разумной сущности — обрести сокрытый объем ощущения истинной всемирности бытия и, через это — вселенскую полноту самого бытия.
Вечное стремление в вечном мире…

…Терзают смутные догадки, что масштабно-катастрофический разлив топлива в Норильске есть некий политико-технологический эквивалент обещанного и так втираемого в общественное сознание благостного социально-экономического прорыва России — ее повсеместно и публично мантрируемого выхода на уверенную траекторию всемирно-исторического разгона...
Нефтяной прорыв трубы российской истории…

Вся пресловутая свобода воли эмпирического человека выливается в волю к ошибкам; самость оборачивается изощренным умением выбирать опасные траектории развития и совершать исключительно неправильные поступки…
Это эволюционная трагедия материи, пришедшей в сознание?
Какое-то ущербное и рисковое сознание — сознание эона несовершеннолетия.

«Абсолютно сильный», императивный, предельный антропный принцип: «без антропного компонента вселенная принципиально невозможна, Универсум не осуществим, мироздание не постулируемо. Не в том смысле, что вселенная по своим основным характеристикам такова, потому что в ней присутствует наблюдатель (обычный антропный принцип). Вовсе не вследствие того, что базовые характеристики, фундаментальные взаимодействия и космологические константы вселенной «подогнаны» под человека и таковы именно потому, что допускают наличие в ней наблюдателя в его лице.
А в той антропоориентированной и антропообусловленной логике, что вселенная — астрофизически, материально-энергетически, структурно-космологически — принципиально невозможна, ибо бессмысленна. Это и есть предельный антропный принцип: без антропной составляющей — «слабой» доминанты — мироздание онтологически невозможно и логически запрещено.
В мире всегда должна действовать и проявляться особая «энергия бытия» (не фундаментируемая современной физикой), связанная с проявлением в структуре вселенной мышления, всего комплекса явлений, который обусловлен «человеческим, слишком человеческим» (в обобщенной формулировке — мировым феноменом разумной жизни). Это реальное проявление страстей и эмоций подразумного, экзистенциально не вполне самостоятельного существа, еще не вошедшего в разум истины и не обретшего «свободу себя», волю своей сущности во всей полноте ее, доступной лишь богоподобному существу.
Как человек, возрастая, превращается из непосредственного, не вполне рационально мыслящего и неавтономно волящего, творчески неопытного и эмоционального незрелого существа в зрелую, опытную личность, способную к мудрости в своем восприятии реальности и взвешенному отношению к ней, так и планетарные цивилизации возрастают до миротворительного статуса Бога. Но на смену им всегда приходят другие поколения планетарных и астральных цивилизаций — далеко за пределами Солнечной звездной системы и галактики Млечного Пути, вне пределов достоверно наблюдаемого нами мира, в иных измерениях бытия... Чтобы поддерживать и восполнять необходимый смысл онтологии Сущего, развивать космогоническую фабулу, творчески интриговать Универсум и открывать новые траектории в потоке его вечно восходящего преображения.
Это стратегический антропный «заслон» второму закону термодинамики — от обессмысливания мира: через развертывание драматургии нового воспроявления Мультиверса в новом витке его воплощения и реализации…

Многие из нынешних культурно-цивилизационных и гуманитарных опасений и угроз, непониманий и растерянностей, неясными тенями возникающих на пороге смены условий и всей парадигмы социокультурного бытия, — от того, что планетарное общество именно «на пороге». Бифуркация «при дверях», и потому в режиме с обострением идет кристаллизация и поляризация целей, их стягивание в тугой узел; происходит дифференциация, селекция и оформление стратегий движения к формирующимся аттракторам развития, и вместе с этим — резкое и безвозвратное изменение качества бытия и критериев его оценки. По сути, это историческое переживание момента бифуркации, его восприятие в кумулятивной струе, когда оценочный потенциал традиционной системы мер и шкал заземляется. И потому, в тревоге и смуте необретённой адекватности — в точке исторической сингулярности — приходится осмысливать, обосновывать и оправдывать новые реалии! И заново верифицировать и оптимизировать стратегию исторического исхода человека к заявленным в Проекте общего дела (Н.Ф. Федоров) инвариантам.