Можно ли и как ценить ближнего, если не умеешь ценить себя?
Как можно судить о результатах дела ближнего, если сам не способен исполнять это дело?
Метка: исполнение
Православный скрипт мирового космизма
Рождество, рождение Христа — это явление Богочеловека и обетование чуда.
Пасха, смерть и воскрешение Христа — это явление чуда (как исполнение обетования) и обетование человекобога.
В восприятии этих событий библейской истории обнаруживается большое различие между западно-христианским мировоззрением и православным. Поэтому, проект общего дела Н.Ф. Федорова как космизм — не просто христианский, а именно православный. Но со сменой идентичности русского человека «я — православный» на «я — русский» (произошедшей в начале XX века), космизм тоже становится «русским»; с его научно-философским расширением (прежде всего, за счет учения В.И. Вернадского о ноосфере) определяется уже как одна из ветвей русского космизма как более общего идейного течения, выражаемая в религиозно-философской форме; в мировом масштабе и глобально-теоретическом охвате супраморализм — ядро философии космизма.
Долговая психо-яма
Досадное недоразумение и печальная загадка: как радость соприсутствия в неописуемом бытии и волшебстве ощущений жизни превращается в непролазную обязанность — должность — всем, по любой совершенно неожиданной оказии, по спонтанно и непрерывно возникающим, постоянно и бесцеремонно, как мухи — назойливые и всепроникающие — жужжащим в сознании роем поводам, генезис и объективная неизбежность которых совершенно не ясна, логически из жизни никак не выводима. Не ясны и последствия исполнения/неисполнения своего со стороны вмененного долга. Не ясно даже то, почему именно и кому именно что-то должен… Но ведь должен же! И это мучительный эмпирический факт!
Паралогизм земной ангелологии
Обыденное представление о том, что «за плечами» каждого смертного стоит и действует его добрый ангел-хранитель — это паралогическое, самое невероятное допущение в мысли, это насильственное совмещение ангельского и человеческого, небесного и земного, сверхэмпирически трансцендентного и эмпирически имманентного.
Действительно, как можно нравственно проецировать и сознательно рационализировать факт посюстороннего присутствия — и не просто присутствия, а активного способствования и помощи, исполнения заступнической и охранной миссии — совершенного, безгрешного и светлого существа, которое оберегает несчастного и грешного? И наблюдает! И допускает? И ликует? Или ужасается?
Контрольные вопросы сейчасности
Как радость бытия связана с хмурым небом сумеречного осеннего утра? Или как в жёстком порыве стылого северного ветра отражается полнота ощущений жизни в её благостных проявлениях?
От ответов на эти «контрольные» вопросы и зависит реальная, субъективно раскрываемая каждый миг, полнота вечной жизни в её бренном «исполнении» и субъективно-эмпирическом восприятии — именно здесь, сейчас, в текущих обстоятельствах ее благословенного дления.