Теосоциальная соборность (психократическое, т. е. устроенное по типу Св. Троицы, общество) есть форма полного и единственно возможного — небесно-конечного — планетарно-исторического и космологического преодоления трагической антиномии «личность-общество», благопресуществления гражданского начала и атомарной социальности в братско-родственные отношения и целокупное отечество.
Метка: отечество
Потребительский стандарт цивилизации
«Угражданивание» индивидов и огражданствование общества (вместо личностного наполнения и исполнения отечества через природно-истинное братотворение), или, выражаясь более формальным математическим языком, — Z-преобразование социума — это юридико-экономическая стандартизация людей, создание колонии автоматов потребления для прогрессирующей утилизации удовольствий… и смерти; это постсоциальный кластер постчеловеков — роботов наслаждения текущего дня. В такой логике главная движущая сила цивилизационного процесса и герой социально-исторического прогресса — не тот, кто производит, а тот, кто потребляет! И только те субъекты индустриально-технологического уклада, которые имеют потребителей своей продукции — столпы экономической мощи (произвести могут многие, попробую продать и удовлетворить!). Это глобальный феномен потребительской стандартизации всемирно-исторического процесса.
Неприкаянная история, или хроноисторические риски
Социальная диссоциация — очужетворение исконных братьев по общим отцам-предкам, прогрессирующее в гражданском обществе вырождение родственных отношений в целом вызывает цивилизационную деградацию братской структуры социума, распад нравственно-естественной связи поколений в целокупном отечестве, препятствует осознанию «правды» родственного чувства и признанию долга патрофикации и, в конечной неизбежности, означает окончательную утрату отцов — в безнравственно-бездеятельном отсутствии сынов у могил отцов их некому воскрешать.
Безотцовская история превращается в изъеденную «чужим» временем — временем жизни безродных и чужих отцов — теоретическую труху школьного учебника, онаученную макулатуру безродно-исторической беллетристики.
Рискуя историей в настоящем, современное общество рискует не только будущим человечества, но и, более того, — его прошлым!