Перейти к содержимому

Представим, что мы ещё не умерли... Допустим такую исчезающую вероятность, что мы все ещё — чудесно ощутимо — живы.

И тут обнаруживается, что над нашим, пока ещё не сопревшем в гумусную труху Эго — безначально и бесконечно необъятные небеса метафизической высоты, непросматриваемой глубины и истой, первородной синевы, с пробуравленными бойницами-проскважинами запредельно-непостижимого смысла…

Но созерцание такого смыслового ландшафта бытия заведомо и многократно превышает возможности эмпирического осознавания. И потому, всё же, изначальное допущение некорректно. Ибо такие смыслы вмещаются только в сознании, изрядно продырявленном и оплодороженном космогоническими червями. Ибо они есть уже благотворная радиация и завершённые конструкты психогенной атомной пыли мироздания — нетленные продукты распада эмпирического сознания.

Добро пожаловать в иное измерение бытия. Приносить с собой земное запрещено.

Биохимия клетки безнадёжно взмучена, гомеостазис натруженного Эго в жалких руинах… Почему, спрашиваю я себя, нельзя просто даровать человеку Вечность, вместо того, чтобы обрекать его на вечный — мучительный и несовершенный — обмен веществ, постепенно подтачивающий его зыбкий биоконтур и незримо размывающий его личность?!

Ночь… Она теплая, она пряная как любовь, она пахнет и бархатится любимой женщиной… А если её нет (ночь то всегда придет), ночь звенит одиночеством.

Да здравствует ментально эрегированное Эго!

Фонарь не сослужил службу Диогену в поисках Человека. Ибо это необнаруженный человек — всё в себе, всё сокрыто внутри, весь мир — развёрнут в собственном, отслоившемся от внешнего бытия, суверенном Эго.

Вечность разъята и продырявлена пустотами ничтожества мгновений, Абсолют проклят мерой «сего дня» и распят на колесе неутомимой пошлости.

Небо кончилось и смыслы перестали. Сома заржавела, Эго окислилось и душа утомилась…

Существование трагически отлучено от бытия. История жизни наспех дописывает последние главы…