Перейти к содержимому

Совершаемые в жизни ошибки не свидетельствуют о незрелости ума или ущербности нравственного чувства — по крайней мере, не все ошибки.
Напротив, ошибки могут быть связанны именно с попыткой изощренного ума или сверхчувствительной нравственности поднять горизонт понимания, достичь более высоких орбит личностного самосознания, получить импульс развития нравственного принципа основания личности.
Можно совершать ошибки, но при этом оставаться умным и чувствующим человеком. Можно совершать проступки, но сохранять нравственное начало.
Можно проявлять слабость, но оставаться в круге моральных чувств и стремлений.
Можно делать ошибки, но оставаться безгрешным человеком. Можно быть грешным человеком, но способным к искуплению своей души, исправлению своей натуры.

Нынешний век вместо эгоистической формулы, выраженной дельфийской максимой, «Познай самого́ себя» практически исповедует более упрощенный — познавательно опустошенный — принцип «Полюби самого́ себя».
Вектор разумного отношения вырождается в точку чувственного восприятия.

Главный закон жизни, проявляющийся в живом веществе как рефлекс, — ее непрерывное дление.
Это банальная аксиома, являемая нам в эмпирически несомненной достоверности и мельчайших деталях каждый миг нашего собственного существования.
Главный принцип и стратегия вечного дления жизни — разнообразие и эволюционная динамика ее форм, эвристически воспроизводящая многообразие и обеспечивающая гибкую приспособленность живого вещества как инструмента жизни к беспредельности в вечности мира как непосредственной среде обитания жизни…
Вечность приобретает свойства жизни, одушевляется и одухотворяется ею. Витализация вечности — это единственно возможный способ осуществления актуальной вечности; живая вечность — единственная форма вечности. Математически понимаемая вечность, как и физически представляемая бесконечность — пустые механистически-арифметические абстракции, бесконечно отвлекающие и искажающие мысль от познания реальных законов и процессов бытия…

Глобализм нового времени — это не глобализм общего дела (Н.Ф. Федоров), даже в его сниженном социальном тонусе и нравственно редуцированном содержании. Это глобализм вражды, зависти и ненависти, всеобщей перманентной войны на всех мыслимых — материальных и идеологических — «фронтах»…
В текущем историческом эоне злоба как разъединяющее начало, как принцип недоверчивого очужетворения и агрессивной неродственности — единственное социально-психологическое основание, как бы единящее всех!
Это злобная скрепа планетного человечества, покушающегося на Космос. Если бы Земля могла чувствовать, она бы скорбела, если бы Солнце могло видеть, оно бы погасло…

Самое стихийное и дезорганизующее проявление нарастающей слабости памяти, утраты ее глубины и надёжности — даже не в самой забывчивости, не в утрате конкретного содержания забытого — что именно забыл, а в том, что затирается метаинформация — нейронный сигнал о том, что что-то забылось в принципе — тематическая метка: о чем утратил память; в потере остаточной информации о забытых фрагментах угасающей памяти. Это истинный ментальный трабл!!!
Страшно подумать (но уж и не вспомнить!), о скольких вещах, событиях, идеях я уже не помню, и даже не знаю об этом, безмятежно не догадываюсь.
Очевидно, в такой грустной динамике возможным эмпирическим разрешением проблемы стареющей памяти и счастливым освобождением от психологического дискомфорта будет жизненный навык «забыть о своей забывчивость».