Перейти к содержимому

Наш вполне реальный мир (реальность которого реализуется в рамках известной нам  действительности наблюдаемого мира, в полноте физических законов материального воплощения и выражения сущего) — лишь объективация мысле-форм сознания более высокого мира, сознания более высокой степени общности, нежели социо-планетная.

Наш воспринимаемый и регистрируемый нашими инструментами познания мир — не симуляция, не виртуальная инсталляция, а реальное, материально-физическое воплощение образов сознания высшего уровня бытия.

После изжития и распада экзистенций воплощенных в индивидах мысле-форм они разлагаются на первичные элементы и возвращаются в общее поле сознания этого высшего мира, как обогащенные опытом материального бытия в виде ипостасей единого Разума. Чтобы в новой соборной полноте обрести и провозвестить в Едином (и для Единого) новые векторы эволюции Целого, самодвижения и превосхождения Единого, в себе самосущего. (Некоторая вариация концепции панпсихизма + идеи К.Э. Циолковского?)

Пульсирующий Мультиверс, или, точнее, Мультиверсум пульсирующих Универсумов, бесконечно-вечно ширящаяся Вселенная расширяющихся бесконечных Вселенных.

Космические излучения и взаимодействия — нервная ткань Универсума.
Мировое гравитационное поле — мышцы Единого.
Галактики — органы Вселенной.
Солнечные миры и планеты — органеллы и клетки звездного организма Сущего.

Когда нет возможности или не знаешь, как «адекватно» выматериться, воскликни: «это Прогресс!» — и именно с большой буквы и обязательно с пафосом, ибо такая акцентуация усиливает степень глупости, пустоты и всякой тщеты самомнительного величия пустотелого феномена под обманной вывеской «прогресс».

Когда теряешься или затрудняешься адекватно выразить степень своего уныния и унижения, тихо выдохни: «это дарвинизм…» — но непременно с пронзительно тоскливым взглядом в природу сущего, ибо это как нельзя ниже унижает Сущее…

И всё же… В иной реальности мне точно и трагически будет не хватать этой. Не могу даже представить, как я буду находиться вне её и обходиться без неё.

Но ещё бо́льшая интрига и ещё большее затруднении в моём представлении о Сущем, — это образ, и структура, и содержание покинутой, оставленной мною этой реальности, из которой я был однажды насильственно изъят. Мир будет в то время, когда меня не будет — но как?..