Жизнь — это не праздник вселенской самоорганизации, это жуткий механизм распада мира, утилизации бытия, хищного и жадного пожирания пространства-времени сущего... Ибо, в исполненности жизнью, сущее — это утробно жрущее, безжалостно разлагающее, агрессивно срущее и смертельно тлящее...
Метка: Сущее
Катастрофическое сознание мира
Полная и сквозная рационализация мира — тоскливый аналог энтропии, умно «вывернутой» наизнанку; при этом позитивное решение катастрофически оборачивается таким же эсхатологическим исходом, как и в негативом энтропийном варианте.
А для Творца такой мир есть уже не творческая, а техническая, скучно-детерминированная модель сущего… Божественная скука — явление абсолютной энтропии.
Наличие креативного «запала» мироздания требует разумного, но до конца все же не предсказуемого начала; сохранение онтологической интриги мирового целого предполагает действие сознательных, но остающихся на границе или за горизонтом детерминизма факторов. В замысле Бога о мире и человеке последний служит стохастическим эволюционным импульсом сущего; именно с человеческой активностью мир обретает бесконечность вариаций, исполняя тем самым вселенскую вечность самого Универсума. Антропный принцип — особого рода божественное установление для раскрытия абсолютного бытия в его конкретных космологических воспроявлениях.
Существовательный оброк Мира
Добросовестная попытка помыслить Абсолютное Ничто, настойчивое усилие мысли представить Полное мировое Отсутствие, производит обратный, поистине ошеломительный эффект...
Такой мысленный опыт заведомо безуспешен, психологически рискован и логически запрещен: Ничто не может быть осознано реально, в образах и параметрах действительного существования, ибо оно есть само чистое несуществование, оно по определению нереально — внереально и воистину безреально, или а-реально...
Сущности Ничто нечем оперировать в своих «проявлениях» (но «явление» — уже понятие реального мира), и потому осознание его «онтологии» проваливается в… пустоту его неосуществленных свойств. А у самого Ничто нет «органа» для осознания своего ничтожества…
Такие выводы — достояние эллинской мысли. И потому существование Мира, наличие Сущего — онтологическая обреченность как логическая принужденность к бытию, определенная невозможностью несуществования Сущего.
Нестандартная модель
Стандартная модель противоречит всем законам физики, для которых эта модель — как логический корень, концептуальное лоно! Представление о возникновении всего из ничего — целостно преисполненного Единого из безмерного абсолютного Ничто, — представление о Большом Взрыве, лишенном какого-либо взрывчатого вещества, — жестко и категорически противоречит всем законам сохранения всего и вся — материи, энергии, информации…
Единственно действительно логически гладкое и даже гармонически требуемое допущение — это признание вечности некоторых реликтовых залежей «исходной» субстанции и связанных с ней объемов вещества, энергии и информации — с учетом взаимоконверсии этих начал мироздания. Вовлечение последних в процессы эволюционной трансформации, пластики, включая взрывные преобразования, вызывает сущностные превращения реальности, проявление новых эффектов, синтез материальных частиц, видообразование материи и смену онтологических состояний сущего… Логика тривиальная: субстанция вечна, ее формы и свойства изменчивы; сущее переливается своими ипостасями, или, по слову Плотина, «преисполняясь собой, изливается через край», т. е. воспроявляется в некоторой определенной астрофизической и проч. системной конкретике свойств. Их-то невнимательный наблюдатель и наблюдает, абстрактно изучает и делает концептуально инфантильные выводы.
Одно положение «нестандартной модели» требует аксиоматизации. В вечно кипящем эволюционном горниле сущего неизбежно возникает бесконечное множество форм разумной жизни, которая в креативном биении вечности не может не обрести статус и космологические полномочия мирового разума, и эти полномочия таковы, что сам эволюционный процесс становится произведением мирового разума, творца. Эволюция в универсуме, достигая накала эволюции сознания и мирового самосознания, обретает сверхэмпирический характер творческой космогонии — эволюции самого универсума — как архитектурно-художественного игрища Богов, Творцов всея миров.
Правдивая истинизация
Истина — это произведение любви (активного чувства) и творчества (искусного разума); формально — лишь логический вывод рационального анализа сущего. В космологическом измерении — архитектура красоты. Мироздание как воля к Космосу.
Правда — предчувствие истины; психологически — лишь метафизический предикат взыскуемого должного. В астрофизическом выражении — замысел высшей сферы. Миропредставление как интенция вселенскости.