Перейти к содержимому

Когда, в какие интервалы космического времени цивилизационно нормализованный индивид проникновенно думает о жизни, о мире, о самом себе и о своем значении в этом (а возможно, и каком-то ином) мире? В какой светлый час сознание современника ответственно открывается для восприятия надэмпирического слоя струящегося через него бытия?
В потоке служебного времени человек интеллектуально сосредоточен на профессиональных задачах. В заводях повседневного быта он ментально предан житейским заботам. В ночных лабиринтах сна он приговорен к псевдореальным видениям, переживаниям квазивиртуальных событий. Целевое время личности — досуг — он посвящает легкомысленным (и вовсе бессмысленным) развлечениям, тем самым «оттягиваясь» от нервозного напряжения дня. Как будто есть еще одна — мелкая и «контрабандная» — временная ниша для размышлений: время, резервируемое на транспортировку «рабочего тела» личности в места ее функционирования, но это время добровольно и варварски аннигилирует в многочисленных мусорно-информационных приложениях ума и ресурсах души…
Человек способен безжалостно затоптать свой экзистенциальный газон до состояния безжизненной бессмысленности.

Душа — это состояние психики; это ментальное напряжение нервной ткани человека, его головного мозга, подобное напряжению электрической схемы.
Мозг — физический контур психики; психика — состояние напряжённой активности контура, это энергия мышления; мысль — сгусток психической энергии...
Душа — это «тепло», вырабатываемое психическим «калорифером»...

Странный вопрос: если существует жизнь вселенская, космически-универсальная — вечная и всюдная, т. е. неуязвимо-всепотенциальная, — то зачем природа затеялась с жизнью планетной — бренной и ограниченной, биосферно-стохастической, не гарантирующей никаких инвариантно значимых эволюционных высот и даже самого уверенного и космически продолжительного дления?
Нужна ли вечному опытному океану малая бренная неискушенная капля?

Странно, быть так затейливо задуманным и рожденным для того, чтобы этот день прожить именно так, как он и был прожит, и никак иначе. То есть, отжить, отсуществовать какой-то безвестный день именно с задолго-заблаговременной целью реализовать себя в сущих экзистенциальных пустяках и бытовых мелочах!
Такая изысканная дальновидность и такая дальнобойная проекция — и всего лишь для того, чтобы запланировать этот день на такие пустяки! И необозримый пространственно-временной континуум был напряжен этой задачей — исчезающей в его бесконечности вещественного дления отдельной проблемной точкой!
Какой-то холостой проект сознающей, чувствующей и волящей сущности, проект эгоизирующей мир личности!

Можно мечтать превратиться не в вечное существо, а в само небо, или, еще лучше, — во влекущую непостижимость его трансцендентной соприкосновенности с «тутошним» пребыванием…
Или «просто» в непрерывно превечнующую ткань Универсума, чудесно напряженную абсолютным бытием…