Когда, в какие интервалы космического времени цивилизационно нормализованный индивид проникновенно думает о жизни, о мире, о самом себе и о своем значении в этом (а возможно, и каком-то ином) мире? В какой светлый час сознание современника ответственно открывается для восприятия надэмпирического слоя струящегося через него бытия?
В потоке служебного времени человек интеллектуально сосредоточен на профессиональных задачах. В заводях повседневного быта он ментально предан житейским заботам. В ночных лабиринтах сна он приговорен к псевдореальным видениям, переживаниям квазивиртуальных событий. Целевое время личности — досуг — он посвящает легкомысленным (и вовсе бессмысленным) развлечениям, тем самым «оттягиваясь» от нервозного напряжения дня. Как будто есть еще одна — мелкая и «контрабандная» — временная ниша для размышлений: время, резервируемое на транспортировку «рабочего тела» личности в места ее функционирования, но это время добровольно и варварски аннигилирует в многочисленных мусорно-информационных приложениях ума и ресурсах души…
Человек способен безжалостно затоптать свой экзистенциальный газон до состояния безжизненной бессмысленности.
Метка: поток
Заминированная онтология
Культурно-вынужденное погружение в поток современных новостей политического, экономического, криминального характера порождает отчаянное удивление: как я еще жив до сих пор, как удалось выжить в детские годы и дожить до нынешних?
Цивилизация словно изощренный экзистенциальный квест на минном поле для всякого невольного участника социального бытия, в котором смерть — если и не выигрыш, то освобождение…
Мировая религия общения
Люди, буднично входя в поток общения, часто не знают и не пытаются предугадать, к чему их приведет этот опыт общения; куда, на какую психологическую отмель или, напротив, в какой ментальный омут вынесет их сознание это случайное течение мыслей и слов, невербальных знаков... И ещё меньше они способны осмысливать и даже просто фиксировать в режиме реального времени те незаметные импульсы души, слабые токи сознания, которые индуцируются и бродят в психическом поле их личности при взаимодействии с иной субъектной реальностью...
Непредумышленный авантюризм свободного общения заключается в том, что процессы такого взаимодействия идут повсеместно, постоянно и, как правило, спонтанно, в режиме повседневной практики; эти потоки общения почти не артикулируются ментально самими субъектами общения. Персонажи-агенты этих больших и малых психовихревых процессов, сами о том не ведая, выходят в космос — психологический — даже не замечая этого и не надевая никаких «доспехов». Это может служить непосредственным свидетельством того, что человек — существо изначально «космическое», он «замышлен» для и потенциально готов к реализации способности общения, излучения и восприятия эмпатии, проявления эмоционального разума — тех удивительных явлений человеческой природы, которые выдают в нем божественное начало, ибо общение — это и есть генерируемая «из ничего» энергия, связывающая мир в единое целое — именно общее.
Общение — это литургика всеобщей мировой связи, т. е. истинной религии; это антиэнтропийный феномен, проявляющийся космологическим эффектом... И потому разумное и чувствующее существо тонкими нитями общения вяжет нетленную онтологическую ткань мира, можно сказать, ткет полотно Большого бытия…
Ψ-IT трэш
В метро едва ли не каждый индивид — как живой видеоклип: подсаживаясь, он устраивает сеанс собственной информационной включенности, запуская в концентрированном публичном пространстве авторский конвейер информационного контента, зачастую — нейтрально-пустопорожнего, никчемно-бесполезного или вовсе агрессивно-мусорного содержания, — тот мутный поток нульмерных и беспорядочных информационных фреймов, в который, тем не менее, окружающие обречены принудительно погружаться (и ведь пытаться осмысливать!).
Информационно засвеченный эфир, зашлакованное сознание, замусоренная личность… Паразитарная психологическая IT-радиоактивность незрелых личностей.
Пепельная туманность мира
У него была своя туманность, почему-то Пепельная — очевидно, вовсе не только из-за пепельного цвета. Это туманность была густой консистенции, непроницаемая для стороннего проникновения ни взглядом, ни звуком, ни тем более каким-либо грубым физическим излучением или вещественным посягательством. Он вдыхал плотное тело этой неизвестной астрофизической субстанции почти как глотал ее, но при этом дышал ею легко и невыразимо умиротворенно…
Уютно расположившись в облачных пределах своей туманности, с ее астро-экзистенциального «борта» он с первородным благоговением наблюдал явления бытия в его незатихающем событийным хороводе: сложные феномены надменного большого Космоса и, тут же, незамысловатые бытоявления маленькой человеческой жизни, воспринимая всю картину мира одновременно и враз в непостижимой суперпозиции измерений и пространственно-временных масштабов, — всматривался в поток таинств свершения мира с детским любопытством и детской же доверчивостью, пребывая при этом в состоянии полной безмятежности своего пепельно-туманного духа…