Перейти к содержимому

Бывают ситуации, когда слово оборачивается самим действием — это слово, содержанием которого является некоторое, пока еще только возможное, событие. Но как только это слово-действие произнесено, так высказанное им событие и свершается, без какого-либо опосредования между озвученной мыслью и обозначенной ею реальностью; и в этом метафизическом сплаве теперь уже само слово служит содержанием действия, все происходит через слово и в самом слове — «слове силы» (творящем звуке Ом?). Это не заклинание и не предсказание, а сам акт, выраженный и осуществленный словом, — действие, в котором слово и несёт в себе описание события, и, одновременно, заключает причину его, и уже является его действительным свершением.
Пока это слово не сказано, событие остается лишь потенциально возможным (хотя может наступить и по другим причинам).
Мысль о содержании становится самим содержанием, слово о некоторой реальности становится этой реальностью. Слово тождественно исходу…

Противопричинный принцип следствия, или обратный эффект действия, который заключается в том, что страхование от ошибки само по себе индуцирует самостоятельный риск именно этой ошибки:
~ противозачаточное как причина беременности;
~ противовирусное вакцинирование как фактор инфицирования этим вирусом;
~ предупреждение эффекта как действенная пружина его проявления;
~ в общем случае, следствие как факт противодействия его причине.
Итак, предотвращение вероятного события А может служить причиной наступления достоверного события А. Причинно-следственная самоиндукция, или ошибка третьего рода!

Иногда предусмотрительно-активное предотвращение негативного события оказывается главной причиной, доминирующим фактором именно этого события.
Желая, мы рискуем попасть в объятия избегаемого…

Из всех возможных объяснительных схем/причин поступка ближнего чаще и охотнее — «благоразумнее» — всего принимается самая негативная и катастрофическая.

Каждое событие/процесс/явление служит, одновременно, и причиной, и следствием всякого другого и всего бытия Целого.

Это утверждение ипостасийной логики, иная грань свойства ипостасийности: не только структурно-топологическое — взаимно-«перекрёстное», — голографическое тождество элементов/ипостасей (каждый элемент тождественен всякому другому, любой их композиции и всему Целому), но и каузальное взаимотождество.