Перейти к содержимому

Человек — существо «наркотического» склада, страждущее, зависимое от своих желаний и потребностей, и в ещё большей мере — от вечного стремления добиться большего, превзойти в своих страстях однажды достигнутый уровень, оптимизировать полученное благо.
Получив желаемое, чувственно воощутив вожделенное, в следующий миг своего хотения он мечтает уже о большем: ещё больше, еще ярче, ещё сильнее. И так во всем. Но это, в конце концов, приводит к противоположному эффекту: нарушив пределы допустимого (выйдя из чувственного «окна Овертона»), расторгнув границы естественно-возможного и психологически комфортного, он вместо ощущения радости испытывает грусть и печаль, вместо удовольствия и наслаждения — страдание, вместо пользы — вред.
И вот, вместо развития — деградация, вместо удовлетворения — полное разочарование, вместо необычного нового — зияющая пустота…
Это пружина прогресса?
Это вопрос о золотой середине.

Подвижный музей истуканов — нейросеть из армированного бетона, силовых линий человеческих страстей и разлагающейся материи «ad usum internum».

В густеющих сумерках — уставшие, натруженные российскими дорогами и московскими пробками авто, остывающие от мобильных страстей одержимых хозяев...

Вне актуального сознавания мировоззренческих вопросов жизни — темные массы разномастных интеллектуальных упырей, нравственных шутов и политических лилипутов, психологически-домовито обсевших бытие, превращая его в агрессивно-безвольную глину, в которой безнадежно вязнет личность...
Социальное пространство-время ничтожных страстей, исторически сдавленное жесткими обручами скудоумной ментальности.

«Абсолютно сильный», императивный, предельный антропный принцип: «без антропного компонента вселенная принципиально невозможна, Универсум не осуществим, мироздание не постулируемо. Не в том смысле, что вселенная по своим основным характеристикам такова, потому что в ней присутствует наблюдатель (обычный антропный принцип). Вовсе не вследствие того, что базовые характеристики, фундаментальные взаимодействия и космологические константы вселенной «подогнаны» под человека и таковы именно потому, что допускают наличие в ней наблюдателя в его лице.
А в той антропоориентированной и антропообусловленной логике, что вселенная — астрофизически, материально-энергетически, структурно-космологически — принципиально невозможна, ибо бессмысленна. Это и есть предельный антропный принцип: без антропной составляющей — «слабой» доминанты — мироздание онтологически невозможно и логически запрещено.
В мире всегда должна действовать и проявляться особая «энергия бытия» (не фундаментируемая современной физикой), связанная с проявлением в структуре вселенной мышления, всего комплекса явлений, который обусловлен «человеческим, слишком человеческим» (в обобщенной формулировке — мировым феноменом разумной жизни). Это реальное проявление страстей и эмоций подразумного, экзистенциально не вполне самостоятельного существа, еще не вошедшего в разум истины и не обретшего «свободу себя», волю своей сущности во всей полноте ее, доступной лишь богоподобному существу.
Как человек, возрастая, превращается из непосредственного, не вполне рационально мыслящего и неавтономно волящего, творчески неопытного и эмоционального незрелого существа в зрелую, опытную личность, способную к мудрости в своем восприятии реальности и взвешенному отношению к ней, так и планетарные цивилизации возрастают до миротворительного статуса Бога. Но на смену им всегда приходят другие поколения планетарных и астральных цивилизаций — далеко за пределами Солнечной звездной системы и галактики Млечного Пути, вне пределов достоверно наблюдаемого нами мира, в иных измерениях бытия... Чтобы поддерживать и восполнять необходимый смысл онтологии Сущего, развивать космогоническую фабулу, творчески интриговать Универсум и открывать новые траектории в потоке его вечно восходящего преображения.
Это стратегический антропный «заслон» второму закону термодинамики — от обессмысливания мира: через развертывание драматургии нового воспроявления Мультиверса в новом витке его воплощения и реализации…