Перейти к содержимому

Вечность — помимо того, что выражает смысл бесконечной протяженности — безначальности и бесконечности мирового пространства-времени, — ещё имеет значение сверхэмпирического, идеального как абсолютной ценности.
Вечность неизбежно атрибутируется абсолютным совершенством. Идеальное совершенство возможно только в вечности.

Не все субъективно исповедуемые ценности объективно ценны. И не все возвещенные большому миру истины безупречны в их личностном восприятии.
Не всякая социализация — благо и ведет индивида к успешной интеграции в социум («А социум то какой?»).
Не все ошибки, даже страшные и фатальные делают человека окончательно порочным, совершенно безнравственным, неискупимо падшим; не все грехи безвозвратно низводят душу в мрачные пределы истинного зла...
Даже обозленная натура — человек, жестокосердно ошпаренный злом мирской эмпирики, — в высшем измерении всегда хранит как священный завет о самом себе благой образ своей способной к восхождению сущности...

Не каждому царевичу предназначается серый волк.
Но и не каждый серый волк призывается на службу порфироносцу.
Вариативный контур царско-волчьей взаимозависимости и взаимоценности…

Когда смотришь в проем окна, за темным стеклом которого льет нескончаемый, беспросветно нудный дождь, и понимаешь, что в этот миг твоей жизни он твой единственный собеседник, то начинаешь ценить эту художественную неприхотливость момента, постигать набухшую небесной влагой сырую выразительность ситуации, ее настойчивость и терпимость, воспринимать медитирующую дождливость как явление внесознательного общения…

В большинстве случаев и для большинства людей в обычном общении вовсе не нужна Правда — исчерпывающая и беспримесная, им нужна лишь та ее часть, которая, сохраняя информационное правдоподобие, не создает для них психологического дискомфорта.
Это простая жизненная мудрость, к которой иногда приходится приходить через болезненное переживание деградации и разрыва важных социальных связей…
Это неожиданный и очень грустный опыт, в котором общение катастрофически утрачивает свою душевную подлинность, личностную откровенность и психологическую ценность прямо в момент говорения «избыточной» правды, в конечном счете, оказывающейся ненужной, неуместной, невостребованной и потому разрушительной для взаимоотношений...