Перейти к содержимому

Вероятно, никаких ангелов-хранителей в человеческом мире нет. Полудетская вера в своего ангела — просто психо-иммунная уловка ветхого, от природы грешного, земного человека. Небесному же — безгрешному и чистому — созданию неотступно наблюдать пороки земного существа, не только оставаясь при этом добрым по отношению к нему, но ещё и помогая ему в уныло-эмпирических петляниях его жизни; способствуя в его, зачастую, неправедных делах — это поистине адская мука! Земное ангельское служение превращается в безысходное истязание небесной натуры — бесконечно любящей и доброй (может в этой неисчерпаемости и заключается ангельский источник земного подвига носителя божественной энергии, отдачи им себя на растлен ограниченному существу?).
Чтобы верить в Ангела-Хранителя, нужно верить в себя и запредельно стараться хранить себя самому, настойчиво просвещая темницы человеческой натуры. Существо, которое не верит в свою добрую сущность, не заслуживает своего доброго хранителя. Не научившись и не умея сберегать себя, бесполезно рассчитывать на внешнее покровительство; нечестно тратить и оплачивать своё несовершенство за счёт другого, который, к тому же, намного лучше и несравненно выше тебя.
Человеческое безангельство как иное измерение антропного принципа.
Такова грустная (но оптимизирующая?) логика человеческого начала…

«Главное начать, а о продолжении позаботимся [гарантируем, обещаем]...»
В бесконтрольно-стихийной форме это «исконно русский» авось-принцип 2Д-2П: «давай-давай — потом посмотрим».

Нетерпеливость замедляет время и увеличивает срок ожидания события.
Спокойней («медленней») ждёшь — быстрей получишь. В пределе: нежданное всегда мгновенно («как снег на голову»).

Мир подчинён не антропному принципу — «удивительному» соответствию космологических параметров эмпирической природе человека, а психическому, космоноосферному принципу — фундаментальному соответствию логики и структуры организованности, функционала и ткани Универсума именно разумному, мыслящему началу, которому ещё предстоит доэволюционировать до подлинного соучастия в продолжающемся творении этого мира. Эволюция человека не завершена, и точно так же творчество мира всё ещё продолжается, ещё не свершено в бесконечной и необозримой полноте своей!

Каждый человек такой, какой он есть — индивидуум в смысле уникальности его личностных свойств.
Такой, как есть, и в этом — не его заслуга, но и не его вина. В этом, в значительной части, — его природа. Всего лишь…
Она тоже чудачествует? Это её исконный путь поиска эволюционных векторов, эвристика тестирования допустимых вариаций; это авторитарный и вечный принцип изменчивости.
Но будет и отбор — как Судный день… для «слишком» изменчивых… и для всех остальных. Постоянно, хотя мы и забываем об этом легкомысленно.