Перейти к содержимому

Бессмертный полноорганный человек — не просто «новый» человек, а «нестираемый», неразрушимый — абсолютный, неизнашиваемый телесно-физически и личностно-психологически, т. е. уже больше, чем собственно человек; это, по-сути, богоподобное, творчески возросшее постантропное существо — Homo creator.

Эволюционная перспектива человека — андрогин, т. е. целостный, самодостаточный, «круглый» (согласно представлениям Платона) человек. Это бесполое, или, напротив, всеполое (и мужской и женский пол, но не в виде гермафродитизма) существо. Следует предположить, что в ходе дальнейшей эволюции Homo sapiens двуполость будет трансформироваться в бесполость, а значит и явления биологического рождения уйдут из практики жизни. Вместо него — духовное зачатие и рождение. Бесполое существо — это одно из проявлений полноорганности (Н.Ф. Федоров).

Возможно, Мультиверсум как динамическая макросистема характеризуется состоянием перманентной неопределенности, реализуемой в фазовых пространственно-временных точках, в которых открывается возможность любой — одновременно всех! — сценариев развития (эсхатологии) системы.
Это режим эволюционной сингулярности, или всеэволюции, в котором можно «выбрать» (оптимизировать, «притормозить»?) параметры процесса и его характер в целом… Безмерно-многомерная, неограниченно-вариативная фуркация — мультивселенское эволюционное реле со множеством коммутируемых контуров эволюции и отвечающих им конечных состояний (вселенных как конкретных воспроявлений всепотенциального Универсума).
Является ли это «сквозным» свойством мирового эволюционного процесса, проявляющимся и в его локальных витках-рукавах, в частности, на множестве эволюционных стратегий разумного существа — биологического вида Homo sapiens?
И, конечно, вопрос в источнике-субъекте сигнала, подаваемого на вход такого реле.

Великие книги в истории человечества… Возможно, пришло время еще одной — «Избытие». И если «Бытие» — Богодухновенная книга, то «Избытие» — сугубо человеческое произведение, протяжный стон эмпирического человека, летопись агонизирующей психофизиологической бренности в форме человеческого существа…

Самое отвратительной свойство смерти и самый дурманный психологический признак её приближения — то, что этот катастрофический срыв Бытия (даже не личного, а мирового, ибо за пределами личности нет и воспринимаемого ею мира!) в Небытие, наступление катастрофического события однажды становится приемлемым. В какой-то момент истории жизни погибельный «зов смерти», психологический переход сознающего существа через экзистенциальную точку Омега представляется в целом не только допустимым — физиологически обоснованным, ментально мотивированным и чувственно согласным, — но даже и желанным как завершение «изъезженной» эмпирики…