Перейти к содержимому

Концепция эволюционизма ничуть не противоречит и не оппозиционирует идее креационизма в ее боготворческом выражении — если человек сумел из обезьяны путём «дарвиновской» эволюции, — т. е. особым, поистине чудесным образом — превратиться в нынешнее психически высокое (не высшее) и духовно стоящее на пороге космологического творчества существо — то это и есть лучшейшее (!) доказательство существования Бога и проявления Его благотворящей воли!
Эволюционизм глубоко креативен по характеру процесса, он есть динамически-органическое выражение креационизма.

Природа свидетельствует о вечности в… бренности мельчайших проявлений.
Бренность — особо пронзительная нота, обжигающей высоты обертон в осознании бытия…

Иные вскрывают вены для озлобленного сведения счётов с жизнью и поспешно-аварийного перехода в иную реальность.
А стоило бы вскрыть мозг для благодейного познания жизни — в этой и иных возможных формах проявления ее реальности…

Более продуктивным и адекватным методом познания и восприятия сущего представляется не материализм (плоский атомарный монизм, озабоченность веществом мира), и не идеализм (трансцендентная внемирность), а реализм (признание многослойности мира, вариативности форм его проявления).
А в мироощущении — не пессимизм (унылый, обескураживающий и деморализующий), и не оптимизм (гипертональный, оглушающий мозг и оглупляющий чувство), а скептицизм (бодрствующий, адекватный и критически-конструктивный).

Глядя на замшелую и безжалостно скрюченную суровыми природными условиями березу, настырно выкарабкивающуюся к свету своего скудного существования, понимаешь, что такой экзистенциальный импульс, такой потенциал жизни не случаен, не локален, не земн. Он универсально-глобален, вселенски космичен. Он есть благостное, жизненное действие принципа всеединства, в многообразии форм проявления которого раскрывается сила его неукротимо-всемирного и божественно-целомудренного самодержавия.