Звёзды, особенно солнца, зарождающие и согревающие жизнь на планетах своих систем, щедро источающие в безначально-бесконечный Космос вечные смыслы, — это небесный Рай. Мир, наделенный субъектным началом, исполненный энергией света и тепла, благости и радости; это активный, излучающий разум вечный пульсар, творящий новые звездные миры и одухотворяющий их безмерной любовью.
Земля — земное Чистилище. Это объективно-реальная область явлений исторического бытия несовершеннолетнего общества как возможность воспитания вселенского чувства и духа космогонического творчества. Это пространство-время процессов глобального мытарства в покаянии и в активном искуплении грехов эмпирического бытия.
Разъятое на фрагменты беспомощное космическое вещество, сиротская звездная пыль, бесхозные и неприкаянные астероиды и им подобные пустые космические тела, наконец, черные дыры — это а-локальный Ад: безнебесный и бесземный, лишенный субъектного начала, активного потенциала какого-либо эволюционного развития, восхождения и просто изменения. Это застывший, вмерзший в остановившееся время стационарный мир, злобно погруженный в субстанциальный вакуум и бесконечную бездну безблагостного объектного претерпевания, т. е. выморочный шхерный мир, подпространственная реальность — Преисподняя.
Метка: искупление
Трудное знание
Знание дела обязывает к деланию дела — действию. Познание — как долговой вексель, означающий обязательство исполнения дела, объективации знания: приведения реальности в соответствии со знанием о должном состоянии этой реальности.
Знание — долг; труд — исполнение долга. Знание обязывает, труд по знанию искупляет: не освобождает (надпись «Труд освобождает» на воротах концлагеря Дахау), оставляя мир эмпирически затхлой реальности, а напротив, напрягает (и даже запрягает — нравственно и физически!) в сверхэмпирическом усилии претворения наличной реальности.
В действительном итоге: осознать, значит изменить. Это и есть истина, которая освобождает.
Знание — не только свет, не только сила; истинное знание — действие и свершение преобразования. Это принцип трудного знания, т. е. гносеоургии.
Нравственный рельеф эмпирической личности
Совершаемые в жизни ошибки не свидетельствуют о незрелости ума или ущербности нравственного чувства — по крайней мере, не все ошибки.
Напротив, ошибки могут быть связанны именно с попыткой изощренного ума или сверхчувствительной нравственности поднять горизонт понимания, достичь более высоких орбит личностного самосознания, получить импульс развития нравственного принципа основания личности.
Можно совершать ошибки, но при этом оставаться умным и чувствующим человеком. Можно совершать проступки, но сохранять нравственное начало.
Можно проявлять слабость, но оставаться в круге моральных чувств и стремлений.
Можно делать ошибки, но оставаться безгрешным человеком. Можно быть грешным человеком, но способным к искуплению своей души, исправлению своей натуры.
Воскрешение как наказание
Надежда на спасение всех — апокатастасис — обостряет вопрос о спасении некоторых.
Возможность социального искупления каждого означает ли необходимость персонального оправдания отдельных?
Приговор к вечной жизни, требующий повоскресного преображения, которое и станет искуплением.
Сверхнравственная археоэтика
Даже возможность повоскресной субъективации личности в новой — восстановленной и длящейся вечно — жизни как актуальном бессмертии в обретенной чистоте, благости и выработанной автономности не отменяет необходимость для сверхличности сознательного возвращения к обстоятельствам «старой» — бренной, нравственно несовершенной и физически зависимой — жизни, воспроизведения и погружения в ранее пережитые состояния души, ума и тела — для их нового и полного пере-переживания на чувственно новом уровне для активного покаяния, исправления ошибок и действительного искупления грехов прежней жизни.
Для восходящей паки-личности необходимо полное и истинное искупление — очищение от всех пороков и язв, независимо от их эмпирической объективности, социально-исторической обусловленности и психологического несовершеннолетия личности. Это принцип сверхнравственной археоэтики как экзистенциальный императив сверхчеловека.