Перейти к содержимому

Прошлые события жизни — как убогие кочки болота, по которым приходится прыгать, чтобы не увязнуть в трясине воспоминаний…
Прошлые события жизни — как ослепительные вершины горного хребта, на которых душа соблазняется небом…

Схождение земли и неба — это не апокалиптический феномен падения неба на землю, а эволюционное землевоздвижение, когда небеса милосердствуют и воссоединяются с восходящей — активно возносящейся — навстречу землей.
И тогда это уже землевознесение и, одновременно, миротворение...

На маршруте к потребительской звезде, он целестремительно пробирался через заснеженные поздними сумерками дворы. Неба уже не было, оно засугробилось ночными привидениями.
В заиндевелой пустоте — оставленные до следующего дня жизни детские площадки: игрушечный городок, качели-карусели и горки как маршруты образования и возрастания личности… На умятых снежных насыпях — отметины-печати и знаки торжествующей детскости…
Дети выполнили свой дневной ритуал развития в вечности.
Вечность застужено замерла на несколько часов в ожидании грядущей теплой волны жизни.
А жизнь мирски струилась в неосознанном ожидании будущего…

Для человека, инерционно погруженного в рутину бытия, эмпирически накатанная и удобная «колея» его повседневной жизни, на самом деле, становится неожиданной западней для его личности; открытая перспектива оборачивается коварно заволоченным глухим тупиком; устремленная ввысь, к личностному небу «стрела судьбы» оказывается хроно-топологически закольцованной в плоский круг чередой обыденных, «земноводных» событий, дел и долженствований; какое-либо движение ума, воли и чувства — мнимым, заключающемся в циклическом перебирании на месте ранее уже бывшего и неоднократно пережитого. При этом в заболоченном критическом самосознании реальный ступор в развитии личности психологически маскируется ощущением развития…

Конец света и Страшный суд свершится тогда, когда исполнится полнота времен («установи же Бог урок жития человеческаго…») — когда земля почернеет от греха, т. е. когда свет «сойдет» во мрак и из живущих на земле не найдется ни одного праведника, которого Небо могло бы вознести светозарно-белым ангелом, заместив им отпавшего от Бога огненно-черного аггела…