Перейти к содержимому

Иногда от гордости до стыда — один нравственный инсайт; от стыда до гордости — одна вспышка бунтующего самомнения.
От зла до добра — один волевой поступок; от добра ко злу — один шальной проступок.
От греха до праведности — одно твердое покаяние; от праведности до греха — один шорох темной природы.
От ненависти до любви — одно великодушное прощение; от любви до ненависти — одна случайная обида.
От печали до радости — всего одна солнечная улыбка; от веселья до грусти — всего одно мимолетное ощущение.
От земли до неба — одна молитва; от небес до земли — один падший ангел.

Пиво должно совершить полный цикл жизненного эффекта, даже если небо упадет на землю. И особенно — если небо упадет на землю!

Истинные религии предписывают живущим на земле молиться об ушедших на небо и — особенно усердно — о тех, кто ушел под землю...
Но трансцендентно-возможно и встречное добросердие: молитва тех, кто уже на небе, об ещё оставшихся в эмпирике земного бытия. С высоты земного праха представляется, что такая взаимная молитвенная практика может быть даже более результативной в благом переопределении человеческих судеб (как прижизненных, так и посмертных), чем традиционно-религиозная; тем более что она, как будто бы, и не противоречит общехристианской догматике.
А главное — такое молитвенное служение мертвых живым может оказаться эффективной профилактикой против адских последствий земной жизни — пока она еще не окончена!

Прошлые события жизни — как убогие кочки болота, по которым приходится прыгать, чтобы не увязнуть в трясине воспоминаний…
Прошлые события жизни — как ослепительные вершины горного хребта, на которых душа соблазняется небом…

Схождение земли и неба — это не апокалиптический феномен падения неба на землю, а эволюционное землевоздвижение, когда небеса милосердствуют и воссоединяются с восходящей — активно возносящейся — навстречу землей.
И тогда это уже землевознесение и, одновременно, миротворение...