Перейти к содержимому

Может ли мыслящая субстанция быть не живой?
Должен ли разум быть органическим?

Система безопасности «последнего уровня»: сбой технических или программных комплексов, некорректная работа операционной системы или системы искусственного интеллекта всех уровней общности и сложности — техногенная «патология» любой причинности и характера никак не должна отражаться на жизни и судьбе человека, общества в целом.
Такое требование определяет свод фундаментальных правил роботизированных систем, систем искусственного интеллекта (онтологическое расширение положений А. Азимова). Но технически реализация такого императива, и этого совершенно ясно, не решается! Нужен эффективный психобиологический фактор как «живая автоматика» оценки и предотвращения угроз… Это значит, что естественный разум тоже должен быть организован в виде психосоциальной нейросети — некоего поля-эгрегора, обобщающего индивидуальные психики (физико-социологическая конъюгация психик, по В.Н. Муравьеву).
Таким образом, системы ИИ могут исследоваться и апробироваться как модели возможного многоединства сознания — «живого», актуально дееспособного и богомощного!

Является ли мозг, мышление атрибутом исключительно жизни?
Является ли жизнь непременным условием мышления?
Является ли обязательным биологический субстрат мышления?
Возможен ли разум, интеллект — если он действительно таковой — искусственный? Насколько важен генезис интеллекта с точки зрения его мыслительной полноценности, рациональной мощности, творческого потенциала? Является ли сама природа интеллекта фактором содержания и направленности выдвигаемых им самим целей, способности формализации проблем, локальной и глобальной рефлексии?
Если ИИ по всем проявлениям, всем качественным свойствам является действительно интеллектом (со свойственной ему биологической атрибутикой), то может ли он считаться искусственным?
Зачем вселенной интеллект, не обремененный историей ветхого человека? Или, напротив, не направлен ли стихийно возникший процесс цефализации на преодоление биологической разумности, на эволюционное избавление природы от человека как живого существа-носителя разума?
В обобщенной проблематике вопрос можно переформулировать: является ли интеллект, «биологически чистый разум» необходимым и достаточным условием существования и развития мироздания?

Рано или поздно, культура Общего Дела (Н.Ф. Федоров) совладает со стихией, рвущейся из пробирки нынешнего технократического эготизма, и подчинит ее задаче супрагуманистического восхождения разумно-всепотенциальной жизни, которая и есть форма жизненного проявления самого разума, гуманизирующая ветхого Homo sapiens до состояния полноорганного космического существа…

Контекстно-информационная культура — всегда «под рукой» кнопка поиска и расшифровки нужного термина в информационной сети (Интернет, …). В результате исчезает культура широкой эрудиции — актуального присутствия в сознании, пусть и в неактивированном виде, информации из разных сфер… Вместо этого — быстрый поиск непонятного термина, уточнение его смысла, истории, толкований… Скользящая обчитка контекста и семантическая микропроба…
Перспективы становления такого типа культуры работы с информацией не очень ясны. Возможно, эта технология сродни чтению энциклопедий, которое имеет свои неоспоримые преимущества (прояснить действительно неизвестны фрагмент текста и тем самым получить достоверное, понятийно операционализированное знание, вписать информацию в контекст разнородных научных дисциплин и культур), а возможно, и негативные последствия (отсутствие глубины понимания, самостоятельности знания, его поверхностность, плохая интеграция междисциплинарная…).
Успехи технологий оборачиваются рисками антропологии.