…Бесконечное, глубино-синеющее небо, окаймленное кружевами легкомысленных облаков. Щедро разлитая благость лета — безмятежный праздник красок, звуков, ощущений непосредственного бытия. Природа источается и торжествуется чудесными явлениями жизни...
Очень восхищает и радует, но и, одновременно, тревожит и даже сиротит чувствительность к жизни, если дать ей простор для самовыражения.
Она мажорно пробивается сквозь эмпирическую «нормальность» и «бьёт по глазам» даже в самых мелких событиях и явлениях. Неуемным озабоченно-трудолюбивым, но и жизненно-беспечным роением разномастных пчел, мошек, букашек. Восторженным кличем словно ошалевших от благодати птиц. Восходящим к небесным высотам визгом детворы, неподкупными солнечными улыбками детей всей Земли...
Метка: ощущения
Изношенные личности
Мы уходим тогда, когда теряемся во времени — времени «живых» ощущений детства и молодости, путаемся в культурно-темпоральном пространстве.
Когда детское «чувство дома» у нас утрачено, мы начинаем ощущать латентное одиночество и потерянность в огромном — уже неузнаваемом — окружающем нас мире.
Принуждение к старости
Годы зачем-то отлучают меня от ощущений и даже воспоминаний утра моей жизни, заставляют забыть о том, как быть молодым.
За́води детского времени
В детстве очень много «пустого» времени, но ни одному ребёнку не придёт в голову сожалеть об этом. Ибо чем бы он ни был занят в самый «бездельный» миг своей жизни — это, прежде всего и неподдельно, миг самой настоящей жизни, непосредственно открывающейся ещё не искушённому сознанию ребёнка невиданными, восхитительными ощущениями. Это первое чувство жизни во многом, во всём; это первый вкус жизни и сама первая жизнь в каждом отдельном ребячьем её проявлении, и в необозримо-целостном восприятии. Это первое — необъятное — чувство в мире и первое чувство мира, которое даже не с чем сравнить...
Феромоны гармонии
Блаженны предночные часы летней Москвы. Уже ничего никому не обещано. Уже всё совершено́. В воздухе — послабление тихой праздности актуально-озабоченного сознания и отдохновение от дневного зноя хотений и долженствований. Всё постепенно приходит в истинную норму и надлежащий порядок. Звёзды подсвечивают абсолютный смысл, воочию зримо проступивший на неспешно увечеревшем небосводе; легкий ветер подсказывает значимость нефальсифицированных ощущений; звуки затихающей суеты души аккомпанируют внутренним предчувствиям правды высших миров...
Ощущение жизни — в её неподдельном содержании — исполняется и преображается в раскрывающейся душе. И тело уже требует не отчуждающего сна — бесчувственного, «функционального» и «чужого», а безмятежного и сладостного растворения в мироточащем покое, ищет скромного отдохновения от запечатлённой невыразимости панорамы вселенской жизни...