Перейти к содержимому

Дискриминационный постгуманизм: собакам физиологически соответствовать своему естеству в сквере не возбраняется, человеку же — категорически запрещено.
И это уже не всетолерантный постгуманизм, а в точном смысле слова, человекоотрицательный постгуманизм, а именно а-гуманизм!
Культура по самому замыслу репрессивна в отношении природы человека, но ограничивается именно и только им, вместо того, чтобы мыслить и осуществлять тотальное преображение всей наличной мировой данности. Но постгуманизм, напротив, как будто, нацелен на приоритетное, в лучшем случае — со-равное — облагораживание природы внеразумной животины и человека.

Space — это пустое полотно, абстрактная потенция реализации какого-то замысла...
Космос — это актуальная вселенская гармония, объективированная и отображенная на этом полотне; это космогонически запечатленная совершеннейшая Красота сущего...

В тихое затишье ночных часов даже сквозь оголтелый урбанизм проступает красота и сила жизни, воля и призыв природы к абсолютному, мудро и эстетически являемая в преходящем, в разрозненных штрихах замысла Бога о мире и человеке.
Сквозь тернии к жизни! Великий почин вселенского бытия...

В чем творческая интрига? Почему бог создал человека таким ущербным и порочным? Какой смысл было лепить его — на исполнение и во исполнение греха? Почему бы такой сущности уже просто не быть? Или же быть — тогда уж актуально совершенной!
Вот в чем парадокс: быть — т.е. быть совершенным, или же не быть вовсе — ограниченным и порочным.
Но если личность задается таким вопросом, значит она уже — «аз есмь», и это аз — заведомо несовершенно.
И в чем же замысел? В «гевристическом воспитании» ветхого существа жизнью, в трудном взращивании теоантропности, в активно-эволюционном становлении сознательного центра Абсолюта? Осуществляемый в очень отдаленной исторической перспективе этот замысел в своей закономерности воспроизводит логику безличного и жертвоохотливого прогресса, который для актуально сущей личности — пребывающей здесь и сейчас, и именно в ее теперешнем уязвленном психофизическом качестве — есть саркастический подвох и убийственное предательство!

Брат по жизни — уже свершившейся и вновь чаемой, — попав в сияющую обитель блаженных, воззри вниз, в зияющее инферно грешных!
Узрев ближнего, не оставь его своей любовью.
Он, по замыслу Божьему, изначально не был сотворен на зло, и даже на недобрые пожелания кому-либо!
Пресуществи минувшее в своем сердце и предвосхити грядущее в своем разуме.